М-16 спрей в Кадые

Спрей М-16 для потенции мужчин в Кадые

Скидки:
2353 руб. −47%
Остаётся:
1 день
Всего на складе
5 шт.

Последняя покупка: 15.12.2018 - 2 минуты назад

Разом 10 человек просматривают данную страницу

4.60
127 отзыва   ≈2 ч. назад

Страна-производитель: Россия

Тара: спрей с дозатором

Количество: 30 мл.

Препарат из натуральных ингридиентов
Не является лекарственным средством

Товар сертифицирован

Доставка в регион : от 69 руб., уточнит оператор

Оплата: наличными/картой при получении


Содержание статьи:
  • Александр Башибузук

  • Вход не с той стороны

  • АННОТАЦИЯ

  • Вход не с той стороны

  • Спрей М-16 для мужчин
  • Аналоги Спрей М-16 в нашей аптеке
  • Спрей М-16 что это такое
  • Как действует Спрей М-16 на мужчин
  • Состав Спрея М-16
  • Спрей М-16 показания к применению
  • Возбудители для женщин в нашей аптеке
  • Способ применения и дозировка Спрея М-16
  • Противопоказания к приему Спрея М-16
  • Препараты для потенции совместимые с алкоголем
  • Побочные эффекты и последствия
  • Вместе с Спреем М-16 мужчины покупают
  • Передозировка и ее симптомы
  • Спрей М-16 условия и срок хранения
  • Народные рецепты для улучшения потенции, видео
  • Спрей М-16 в Москве
  • Аналоги Спрей М-16 в Москве в аптеке
  • Спрей М-16 - это:
  • Спрей М-16 - действие на мужчин:
  • Спрей М-16 - способ применения и дозы:
  • Вместе с Спрей М-16 в Москве часто заказывают
  • Спрей М – 16 - состав БАДа:
  • Препараты в Москве похожие на Спрей М-16
  • Пользователи в Москве, так же покупают

  • Александр Башибузук

    Вход не с той стороны

    Название: Вход не с той стороны

    : Башибузук Александр

    Серия: Миры Андрея Круза: Эпоха мертвых

    Издательство: Самиздат

    Страниц: 484

    Год:

    Формат: fb2

    АННОТАЦИЯ

    Книга об обычном человеке, вдруг получившем возможность воплотить в жизнь все свои мечты. Главный герой, Максим, садясь на борт авиалайнера, просто хотел уйти от обыденности жизни и полюбоваться красотами Азии, но…

    …оказалось бывает так, что, когда привычная жизнь рушится, неожиданно появляется не только выход из ситуации, но за этим выходом - целый новый мир.

    И в нем человек может найти новый смысл своей жизни, новых друзей и даже любовь, хотя за все это ему придется драться.

    Вход не с той стороны

    года, Москва

    Я перестроился в правый ряд и чуть притормозил, погода стояла омерзительная, не хотелось въехать в столб или чего еще похуже. Настроение соответствовало погоде. Попытался вспомнить, есть дома что выпить или нет? Не вспомнил, но сделал при этом вывод, если и есть — то мало. Решил заскочить в магазин, благо заведений этого типа хватало по пути из гаража домой. Что благополучно осуществил, прикупив пару бутылок водки. Дома, как всегда, стояла тишина и царило одиночество. Жена ушла уже как два года назад, как-то спокойно, обыденно, без скандалов.

    И жизнь с ней была такой же незапоминающейся. Детей мы не нажили, делить было нечего, потому все закончилось к обоюдному удовольствию. Первое время после развода жизнь казалась сказкой, и я летал, как на крыльях. Казалось, что теперь все будет по-другому. Занялся практической стрельбой, выиграл первое соревнование. Но ровным счетом ничего не изменилось. Серые будни, незапоминающиеся дни, осточертевший офис, все шло своим чередом. Не было азарта. Все казалось игрушечным, ненастоящим. Когда-то, в прошлой жизни, очень яркой, в отличие от нынешней, я служил в десантно-штурмовой бригаде, считался лучшим стрелком части. Отличник боевой и политической… Ну его.

    Надо вспомнить, когда закончилась яркая и началась серая жизнь. Не помню…

    Хорошо вспоминается после первых ста грамм. Водка на столе, скрутил пробку с бутылки и набулькал в рюмку. Закусить. Открыл банку с непонятной консервированной рыбой.

    Спрей М-16 для потенции мужчин купить в Кадые

    Готовить я любил, но давно надоело. Иногда на меня находило, и из кухни разносились аппетитные запахи, на которые слетались, как пчёлы на мед, все незамужние соседки. Знали, что я холостой, и даже засады устраивали. Но это было так давно…

    «Так… когда же я сошёл с ума? Или заболел? Один хрен. Когда это началось?» — подумал я и опрокинул рюмку. После тридцати пяти лет. Вот когда. В то время я отказался от контракта. Сослуживец звал в Анголу. Частная английская компания набирала бывших военных для охраны алмазных рудников. Ради смеха пошел на собеседование, и с успехом прошел, знание английского сыграло свою роль. Военная специальность тоже. Служил снайпером, закончил учебку с отличием.

    Подтянутый англичанин с рубленым неподвижным лицом сухо задавал вопросы. В конце сказал:

    — Парень, тебе к нам. Ты не профи, но и не отстой. Из тебя еще можно сделать человека. Пооботрешься — и весь мир перед тобой. Это жизнь для мужика с яйцами.

    Но, заметив выражение лица собеседника, кисло сказал:

    — Не у всех они есть.

    Я отказался. Просто взял и отказался. Можно сказать, из вредности. Другой причины не было. Если не считать за неё отвращение к мухам. Мне казалось, что в Анголе много больших зеленых мух. В принципе, и это не самое главное. Может, лень? Может, страх? Трусом я никогда не был. Хвастаться не хочется, но трусом — никогда. Было дело, вступился за девчонку. И не раз кстати. Но вот тогда пришлось помахаться с тремя немаленькими гопниками… Я даже умудрился настучать им по головам, правда, и на мне живого места не осталось.

    Так что трусость отпадает. Тогда в чем причина? Впрочем, её я так и не нашел. Ни тогда, ни позже, ни, тем более сейчас.

    «Меня сглазили! Или заколдовали… Ведьма!» — как всегда, после третьей рюмки пришла в голову оригинальная мысль. Ирка!»

    Ириной называлась одна довольно назойливая особа женского пола, которая не захотела довольствоваться отведенной ей ролью мимолетного увлечения и атаковала меня целых полгода. В конце концов, поняв, что ей ничего не светит, скатилась до откровенных пакостей.

    «Больше некому… да и ей это на хрен не нужно. Дебил… сглазили его. Сам свою жизнь похерил».

    Сказать, что я плохо живу — нельзя. Нормально оплачиваемая работа, квартира, машина.

    Просто нет интереса к жизни. Пропал. И все сразу потеряло значение. Шло время, и обычные вещи, доставляющие миллионам мужчин удовлетворение, перестали меня интересовать. Я по инерции продолжал встречаться с женщинами, так сказать, для здоровья, но никак не мог остановиться на какой-нибудь из них. Раздражало их желание поставить отношения на постоянную основу. Прежде желанные и любимые охота и рыбалка превратились в средство проведения досуга, потом я просто так убивал время, а потом, со временем, забросил и их.

    В свое время увлекся тригганом, это соревнование по практической стрельбе, включающее в себя в одном упражнении три вида оружия — пистолет, дробовик и винтовку, но только стал добиваться успехов — бросил. Изматывал себя тренировками в спортзале, но не помогало.

    Не было настроения, не было смысла жизни.

    «Я живу… зачем я живу? Просто живу. Ни зачем. Жизнь ради жизни. Кто я, тварь дрожащая, или право имею? Потянуло дурачка на классику. Это из другой оперы. Менять все надо… пропаду…», — сумбурно мелькало в голове. Я налил четвертую рюмку и покачал ее в руке, потом глянул сквозь нее на люстру и с неожиданной злостью кинул в стену. Я постепенно свыкся с мыслью о своей ущербности, заставлял себя думать, что большинство мужчин в стране так и живут. Чего-то не хватало. Искорки. Толчка.

    «Все надо поменять.

    В-с-е. Сдохну же от тоски. Пока не поздно. Есть еще время. Всего 43, мужчина в самом расцвете сил, — это я себя так успокаивал, и одновременно терзал. — Ты на себя в зеркало смотрел? Мужчина. Если не вернешься в спортзал, появится пузо. А через полгода одышка. Поменять… Куда тебе»

    Захотелось что-то сделать, я, спотыкаясь, заметался по комнате и схватил бутылку. Алкоголь как бы успокаивал, сглаживал проблему, но и одновременно заставлял искать выход. Остатки водки, как вода, пролились в горло. Сразу пришло успокоение и желание подумать над проблемой завтра.

    Или даже еще позже.

    Я свалился на диван и закрыл глаза. В принципе, произошедшее со мной не было неизвестной болезнью, и я это прекрасно осознавал. Со мной случилось давно известное людям состояние, о котором в Азии скажут — человек потерял лицо. В славянских странах — пропал кураж. А дипломированный психолог заныл бы про потерю личностных мотиваций. И лечение всего этого известно…

    «Дай мне силы господи… дай силы изменить судьбу…», — сон, как всегда, пришёл незаметно.

    …туман, плотный, белый туман. Он обволакивал тело, казался живым. И вдруг пропал, растаял. Я огляделся вокруг.

    Каменные, заросшие мхом и ползучими растениями стены. Деревянные зеленые ящики с полустертыми готическими буквами…

    «Где я… блядь… Допился, белка. Что делать?» — резануло в голове. Осторожно, прощупывая ногами каждое движение, словно боясь провалиться, я подошел к проему в каменной стене и увидел степь, или саванну, или пампасы. Что это было — не понял, да и не мог понять, по причине полного незнакомства с вышеперечисленными географическими терминами. Но почти бескрайняя равнина, покрытая высокой, почти в человеческий рост, травой, перекатывающейся, как волны в океане под несильным ветерком, смотрелась завораживающе. С одной стороны она переходила в высокую горную гряду, а почти на самом горизонте заканчивалась ею же и густым лесом, или, точнее, джунглями.

    Воздух — острый, наполненный неизвестными ароматами, пьянил и одновременно бодрил, с каждым вдохом наливая силой. Хотелось жить, петь, кричать. Хотелось мяса, вина, фруктов, женщину. Хотелось всего и сразу.

    — Я выздоровел. Я здоров, — осторожно, как бы привыкая к словам, сказал я вслух. И вдруг заорал во весь голос: Я выздоровел. Спасибо, госпо-о-ди…

    Звонкий, надоедливый звук сработавшего будильника, казалось, проникал в самый мозг, вызывал страшную боль и вырывал из счастья, вырывал из настоящей жизни… Заткнись! Я махнул рукой, и будильник грохнулся на пол. Но не заткнулся, да ещё и к звону добавилось дребезжание бутылки, лежавшей на полу. Ну что за проститутство! Пришлось встать и открыть глаза. Вонючий, застоявшийся запах сигарет, перегара и рыбных консервов.

    Обои, мебель, ненавистная картина на стене, которую лень выбросить уже три года. Мерзость какая.

    «Я дома. А где… Сон. Это был сон», — пришло объяснение. Разительный контраст между сном и явью чуть не разорвал мне сердце. Хотелось разогнаться и разбить голову об стену. Сердце помнило терпкий свежий воздух, а пахло старыми сигаретными бычками. Глаза помнили бескрайние равнины, а видели ободранные обои. Само по себе пришло решение. Уехать. Как можно дальше из этой квартиры и города. И я впервые почувствовал в себе силы это сделать. Появилась надежда. Именно такое чувство испытывает приговорённый к смерти, получив запечатанный конверт с ответом на прошение о помиловании. Это еще не обязательно помилование, но это уже новая надежда.

    года, Москва

    Сейчас или никогда.

    Я решительно подошел к телефону и набрал номер туристического агентства. Через два часа уже сидел в мягком кожаном кресле и беседовал с обаятельной сотрудницей агентства.

    — Меня зовут Ольга. Куда желаете отправиться? Мы можем вам предоставить вам возможность путешествовать по всему ми…

    — Хочу туда, где есть океан и пальмы, — прервал я девушку, подумав, добавил: Причём как можно дальше от этого города.

    — Есть отличные путевки в Турцию и Египет. Большие скидки…

    — Нет. Дальше. Наверное, Азия. Таиланд, Индонезия… В ту сторону. Тур по этим местам, на месяц, не менее.

    По всей Юго-Восточной Азии.

    года, Боинг-747

    Я сидел в пассажирском кресле авиалайнера и смотрел в иллюминатор. Внизу проплывали редкие прозрачные облачка и синел океан. Сердце тревожно и одновременно радостно билось с невероятной скоростью.

    «Я сделал это. Наконец-то решился. Э-эх, оттянусь по полной… и что дальше? После того, как оттянусь и потрачу деньги…» — после таких мыслей настроение сразу испортилось. Я покрутил головой, поискав стюардессу, в надежде поживиться коньячком. Перестаю пить. Шучу. Но в самолете нажираться не хотелось. Одернул себя и уставился в рекламный проспект. Там живописно, в красках, расписывали прелести отдыха, но в голове крутилась приснившаяся картина.

    «…а какого меня понесло в Азию?

    Там же вроде не Азиатские пейзажи… а какие? Да хрен его знает. Это просто был собирательный образ свободы. Накипело и приснилось. Это знак. Хорош ныть», — приказал сам себе я и скосил глаза на соседку. Между нами кресло было свободным, она расположилась у прохода.

    Дама или, скорее, девушка лет двадцати пяти неподвижно сидела, уставившись в журнал, и не предпринимала решительно никаких попыток завязать обычный дорожный разговор с соседом. Немного резковатые, но симпатичные черты лица, совершенно не славянские, скорее скандинавские. Светлые волосы просто забраны в недлинный хвостик. Почти полное отсутствие макияжа.

    И одета нормально, то есть не кричаще и не вульгарно. Светлая футболка и джинсовые шорты вполне приличной длины. Обычная женщина среднего достатка, решившая оттянуться на Азиатских курортах, покрутить курортные романы, или просто отдохнуть от работы или от семьи. А вот журнал… Журнал не вписывался в привычные рамки женского кругозора. На развороте размещалась снайперская винтовка неизвестной конструкции, вся облепленная разными тактическими наворотами, с громадным оптическим прицелом, в окружении кучи патронов в пачках и россыпью, а также парочки жуткого вида ножей а ля Рембо. В углу страницы в красном квадратике значилось название журнала — «Охота и Оружие».

    «Ага… а дамочка играет в мужские игры. Так сказать, выплёскивает стервозность характера от нерастраченного либидо и неудавшейся личной жизни в модные увлечения.

    Придурь и блажь», — сделал я вывод, и совсем было собрался завести разговор на появившуюся тему общения, где я считал себя если не профессионалом, то крепким знатоком, но невольно обратил внимание на руки соседки. Полное отсутствие золота, столь необычное для наших курортниц, довольно массивные запястья и предплечья, с буквально прорисованными мышцами, истертые костяшки на пальцах и скромное серебряное колечко на среднем пальце. Обычное узенькое кольцо, покрытое непонятными узорами, если бы не венчавший его маленький черепок.

    «Сатанистка… и спортсменка-рукопашница, или каратистка, или чего там еще может быть… увлекается оружием и охотой.

    Дикий коктейль. Интересно-то как. Вялый интерес сразу окреп и трансформировался во фразу:

    — Довольно необычное увлечение для женщины…

    — Это на ваш взгляд, — перебила меня соседка, холодно глянув пронзительно-зелеными глазами. Говорила она с легким прибалтийским акцентом. — Обычные мужские штампы. Вам было бы привычнее, рассматривай я кухонные комбайны и золотые цацки, и глупо хохоча в ответ на ваши дурацкие и жалкие потуги познакомиться с целью перепихнуться.

    — Ничего глупого в моем вопросе нет, — я оторопел от отповеди и нешуточно разозлился. — Действительно, девяносто девять и девять десятых женщин вели бы себя так, как вы говорите.

    А одна десятая процента рассматривала подобные журналы только с целью нарваться на вопрос вроде моего. И опять же напрашиваясь на знакомство…

    — Размечтались. Надо же, вас оскорбляет, что женщины притрагиваются к извечно мужским игрушкам? А некоторые, — девушка презрительно глянула на меня, как бы показывая, кого она имеет в виду, — а некоторые только косят под знатоков и изображают, что знают, как пользоваться такими игрушками. А сами только умеют косить на форумах под знатоков и делать хед-шоты в компьютерных стрелялках. А еще пиво жрать, после работы в офисе.

    — Да… — начал было заводиться я, а потом просто рассмеялся. До меня дошло, что попутчица просто меня провоцирует, и я протянул девушке руку.

    Скандалить в самолете в мои планы не входило. — Все, все, мир, сдаюсь. Да, так и есть., почти так. Будем считать, что знакомство, какое-никакое, состоялось. Максим меня зовут.

    — Гертруда, можно Герда, — буркнула девушка, крепко пожала мою руку, внимательно посмотрев на меня, и тоже заулыбалась. — Только…

    — Да понял я, понял. Я не клеюсь, и не буду клеиться, — я облегченно вздохнул и возгордился своим, еще не до конца потерянным, умением ладить с девушками, даже самыми норовистыми.

    — Коньяк будешь?

    — совсем оттаяла соседка и, не дожидаясь ответа, вытянула из рюкзачка, валявшегося под ногами, увесистую серебряную флягу. Явно старинной работы, вдобавок украшенную немецким орлом из накладного серебра на выпуклой стороне.

    Немного оторопев от такого резкого перехода от войны к мирным действиям, я принял раскладной серебряный стаканчик, тоже гарантированно ручной работы, и махнул густоватую, пряно пахнущую жидкость. Коньяк был не просто хороший, а действительно отличный. Хоть я и считал себя знатоком, но опознать коньяк не смог. Ничего подобного раньше не пробовал.

    — Отличный коньяк… Какая марка?

    — «Мартель гордон блю». Подарили, когда была во Франции. А чего ты не лезешь с тостами вроде за прекрасных дам?

    — спросила Герда, и тоже лихо опрокинула свой стаканчик.

    — Да я так понял, что не к месту эти тосты. Да и тебя явно не назовёшь прекрасной дамой, — не преминул немного отыграться. Действовал я больше по наитию, улавливая, что на правильном пути. — Прекрасные дамы это… это сюсюканье, кружавчики, явно не журнал «Охота и Оружие» и не коньяк в эсэсовской фляжке. Сильная, уверенная в себе, красивая девушка — это про тебя.

    Герда кивнула головой и опять сунула мне наполненный стаканчик.

    — Ты или нормальный мужик… что маловероятно, их так мало осталось, или просто умный… как-то так.

    Ну да ладно, не будем разбираться. Чего в Таиланд собрался? Секс-туризм? Или просто развеяться?

    — Да нет. Точно не секс-туризм. Само слово… какое-то липкое, грязное. Я не против здорового секса, но только не за деньги. Будем считать, еду развеяться.

    — Мне без разницы. Так, спросила… из вежливости. Надо же о чем-то разговаривать, когда пьешь коньяк, — Герда с непонятным выражением лица пожала плечами и в третий раз разлила коньяк по стопочкам. — Так сказать… из самого худшего выбираем лучшее.

    — В смысле? — не понял я. Какая-то она все-таки странная. Сама предложила выпить и теперь усердно демонстрирует свое полупрезрительное отношение. Это я-то лучшее из худшего?

    — Не заморачивайся. Держи. — Девушка всё же сунула мне стаканчик в руку и скучным тоном сказала: Давай выпьем за лучшие варианты в нашей жизни.



    — Не против, — ответил я и добавил, точно таким же тоном, как у девушки: И чтобы эти варианты нам встречались везде.

    Даже в самолете.

    Герда выпила и наморщила лобик, как бы стараясь понять, что я имел в виду, потом с возмущением на меня уставилась, вырвала из рук серебряную стопочку и отвернулась к проходу, давая понять, что разговор окончен.

    Закончен — так закончен, считать себя лучшим из худшего я не собирался. Нет, все-таки западные женщины проблемные до невозможности. Именно европейские и американские. С южноамериканками, а тем более нашими девушками проблем, наверное, было бы гораздо меньше. Познакомились, приятно поболтали, уже прекрасно понимая, чего хотим друг от друга, и к посадке в Бангкоке, в случае совпадения интересов, имеем планы на совместный отдых, или, по крайней мере, на некоторое, проведенное вместе, время.

    Я за традиционные ценности. Категорически. Феминизм и всякие гендерные заморочки — от нечистого. Определенно.

    Все оставшееся до посадки время мы старательно не замечали друг друга. Вышли из самолета и я потерял ее из вида до того самого времени пока мы не оказались опять рядом в креслах, в самолетике летевшем на остров Самуи, где у меня был забронирован отель.

    Герда возмущенно на меня уставилась и ехидно спросила:

    — Ты маньяк?

    — С чего это ты взяла? — возмутился я. К тому же половина пассажиров самолета оказались русскими, Герда говорила громко, все услышали и сразу уставились на меня.

    С особым интересом смотрела расплывшаяся дамочка с обесцвеченными волосами и лет пятидесяти возрастом.

    — А зачем ты меня преследуешь? — изобличающе нацелила на меня пальчик девушка.

    — Не обольщайся. У меня отель на Самуи забронирован.

    — Скажи еще — в Коралл Бей.

    — В Коралл Бей. Думал, хоть здесь избавлюсь от… — хотел я сказать, от кого хочу избавиться, но промолчал. Еще скандалить начнет. Дальше повторилась та же история, что и в Боинге. Мы опять перестали замечать друг друга ровно до того момента, пока нас не заселили в соседние бунгало.

    Я плюнул, принял душ, переоделся и пошел в бар, находящийся, судя по карте, в пяти минутах ходьбы от моего домика. Чудные пейзажи и волшебной красоты Сиамский залив немного отвлекли меня от мрачных мыслей, я так и не смог понять, какого хрена меня занесло в Таиланд.

    С увиденной мною во сне местностью местные пейзажи совсем не сочетались.

    Я добрел до бара стилизованного под тропическую хижину с большой верандой, сел за столик и заказал моментально нарисовавшейся рядом миловидной и миниатюрной официантке местное пиво Тigеr. За заоблачную цену в местных фантиках.

    — Рад приветствовать соотечественника, — произнес кто-то рядом на русском языке.

    Я повернул голову и увидел сухонького старичка лет шестидесяти, в широких льняных брюках, кожаных сандалиях, пестрой гавайке, неимоверно дорогим хронометром Vасhеrоn Соnstаntin на руке и массивным золотым перстнем с черным камнем на пальце.

    Золотые очки, массивная цепь на шее и изящная трость из черного дерева, с вырезанной головой льва вместо ручки дополняли его облик, самый изысканно аристократично-олигархичный.

    — Здравствуйте. Присаживайтесь, — я показал старику рукой на стул. Он своим видом вызывал доверие, и поболтать о местных достопримечательностях с соотечественником я был не против.

    — Юрий Иванович, — представился старик и неожиданно крепко для своего телосложения пожал мне руку. — Какими судьбами вас занесло в это райское местечко?

    — Максим. Из Москвы я. Так сильно написано на лице, что я из России? Как вы узнали?

    — У нас у всех на лице написано, что мы русские. Именно русские, и именно из России. Россия-матушка печати ставит на всю жизнь. Так это и хорошо, ни с кем не спутаешь.

    Так зачем вы здесь?

    — Развеяться, да и… еще раз развеяться, — не нашел я, что сказать и спросил сам: А вы, Юрий Иванович?

    — Я здесь живу. У меня дом на частной территории. Вот, решил пройтись, на девочек посмотреть. Грешен, люблю это дело. Смотрю, сидите вы, Максим, печальный, загадочный и определенно русский. Дай, думаю, поболтаю, — ответил старик и внимательно на меня посмотрел. Так внимательно, что я себя почувствовал, как в допросном кабинете на Лубянке, перед следователем МГБ. Добрым-добрым следователем, но держащем руку на кнопке вызова вертухаев с дубинами. — Чего печалитесь, Максим? Курорт здесь дорогой, значит, проблемы не финансовые, или в казино все просадили?

    — Общие проблемы.

    Общее тоскливое настроение. Да никак себя в жизни найти не могу, — неожиданно признался я. — От этого и тоскую. И традиционное лекарство только на время помогает. В работе себя нашел, а в остальном — увы.

    — Бывает, батенька, — согласился Юрий Иванович. — Женщинами отвлечься пытался? Ничего, что я на ты?

    — Ради бога. Женщины — это хорошо, но только в малых дозах, и только если употреблять их по прямому назначению. Да и помогает на время, — ответил я.

    — Это да… — опять согласился старик и безапелляционно заявил: Водку пьянствовать, конечно, не выход, но я приглашаю тебя в кабачок. Чем-то ты вызываешь у меня расположение.

    Заодно и поищем выход вместе. Не против?

    — Да нет, конечно, — ответил я ему. Хотя сильно сомневался, что мне, кроме меня самого, может кто-нибудь помочь. Однако напиться уже хотелось, особенно с русским. Сомневаюсь, что, к примеру, смогу славно посидеть с китайцем. Не тот менталитет. Настроение предстоящей выпивке тоже соответствовало. Иду, конечно.

    Юрий Иванович выудил из кармана золотой мобильник, вполне под статус часам, и через три минуты возле бара появился шикарный кабриолет Рендж-Ровер, черного цвета, с индусом в шоферской ливрее за рулем. А ещё через двадцать минут мы уже входили на территорию ресторанного комплекса в южной части бухты Чавенг.

    — Это ничего, что я в… — показал я на свои бермуды. Судя по увиденной роскоши, ресторан был из престижных.

    — Не страшно, — коротко ответил старик.

    Спустя секунду я понял, что париться действительно не стоило. Кат только мы прошли на территорию ресторана, рядом нарисовались всевозможные менеджеры и даже, похоже, директор, почтительно кланяясь, провели нас в изолированную от остальной территории беседку. Иванович сказал пару слов на тайском языке склонившемуся рядом главному — остальные застыли в паре шагов сзади — и еще через минут десять к нашему столику потянулись официанты с едой на блюдах.

    — Я заказал все по русскому обычаю. Местную еду не перевариваю… гадость редкостная. К тому же болячка у тебя русская и лечить будем по-русски, — произнёс Иваныч и показал мне на бутылку Абсолюта, стоявшую на столе в окружении кучи яств с национальным русским уклоном, с жареным поросенком во главе.

    Я подивился, как это старик в двух тайских словах заказал минимум пятнадцать блюд, но возражать не стал.

    Судя по отношению к нему персонала, он, возможно, был здесь хозяином или очень известным на острове человеком.

    Выпили по первой рюмке ледяной водки, Юрий Иванович, аппетитно хрупнул соленым огурчиком и сказал:

    — Вот теперь можно про проблемы. Рассказывай, что случилось?

    — Да все просто. Все в жизни серо, неинтересно и мерзко как-то. Ничего не радует. Хочется… в общем, хочется все поменять, а вот на что — сказать затрудняюсь.

    — Так поохоться, порыбачь, по джунглям и горам полазай. Трахни здесь бабу, экзотическую, и не заметишь, как оживешь, или рожу кому-нибудь набей… это, конечно, не здесь. Тюрьмы в Таиланде специфические.

    — Да так и думал, в принципе, вот только ненадолго это поможет.

    Ровно до того времени, как домой вернусь…

    —, а выход, по твоему мнению, какой? — поинтересовался Юрий Иванович и опять разлил водку по стопкам

    — Честно говоря, не знаю… хоть в Иностранный Легион вербуйся и езжай в Африку воевать. Там точно жить захочется. Вот такой бред получается. Была бы возможность в прошлое попасть, там бы сразу в первопроходцы записался. В Африку или Америку. Вот чего-то острого в жизни не хватает и все. Не на время. На всю жизнь. Ваше здоровье, Юрий Иванович, — я чокнулся со стариком, выпил и полез вилкой к поросенку.

    — Твое здоровье, — Юрий Иванович тоже выпил и сказал серьезно: В Легион тебя не возьмут. Тебе уже за сорок?

    — Сорок три.

    — Не возьмут. А где ты живешь? Кем работаешь? Давай пообщаемся… сейчас еще выпьем и пообщаемся.

    Истина, как говорят, познается в вине. Вот и познаем ее…

    Водка была ледяная, еда отличная, а собеседником Юрий Иванович оказался отличным. Постепенно я все ему про себя рассказал, вплоть до адреса и размера квартиры. Даже про вредную эстонку Герду.

    — …представляете, Иванович, она мне и говорит: пью, мол, с тобой, потому что ты хоть типа и быдло, но не такое, как все вокруг. Куда мир катится? Так еще и вселилась в соседний коттедж. Вот бы ее проучить, заразу…

    — Есть такой тип женщин, Максим… плюс на нее наложилось еще современное западное воспитание, и все, прощай женственность.

    Проучить ее, конечно, нужно, но мне кажется, она на тебя наезжала потому, что запала. Как, ты говоришь, ее зовут? — Юрий Иванович достал маленький блокнотик и записал имя Герды, отель и номер коттеджа. И, заметив мой недоуменный взгляд, пояснил. — Это я так, по привычке, издержки старой профессии. Услышал — запиши, на всю жизнь врезалось. Ты наливай, наливай… Мне кажется, вы оба друг на друга запали… Парень ты хороший, Макс, и надо тебе помочь. Вот, кстати, девушки как раз тебе и не хватает. Такой, которая во всем тебя будет поддерживать и понимать. Я отойду на минутку…

    — Ради бога Иванович. Поможешь, все отдам… — я уже, в отличие от старика, порядочно захмелел, но налил еще водки и тяпнул рюмку.

    Поможет он мне… забрось в прошлое, на дикий запад — вот и поможешь.

    Вернулся улыбающийся Юрий Иванович и сел за стол.

    — Ну что, Максимушка, не передумал еще в прошлое?

    — Нет. Посылайте.

    — А квартира в Москве, работа…

    — А зачем она мне в прошлом, забирайте… — лихо ответил я и опять взялся за рюмку. Настроение было пьяно-лихое, бесшабашное. Я и вправду на долю секунды поверил, что он может меня отправить куда угодно. Конечно, бред, но все равно даже просто поговорить об этом приятно.

    — Ты реально готов убраться черт знает куда?

    — Нет вопросов! Подохну — так подохну, — отважно заявил я. Скорей всего, это сказала водка, а не я, но куда он меня отправит?

    Разве что… да никуда он меня не отправит, обычный пьяный треп.

    — И отправлю, что ты думаешь. Да и с компанией. Только дорого это стоит, Максимушка…

    Дальше я еще пил, радовался, сам не знаю чему, кажется, даже что-то подписывал… а потом… что было потом — не знаю. Просто остаток дня навсегда исчез из памяти, и все. Неясные смутные образы и отдельные слова.

    года, Местоположение неизвестно

    В небольшом ангаре было практически пусто, у дальней стены расположилась странная конструкция из сварных балок, напоминавшая ворота, возвышавшаяся на небольшой платформе, на которую, в свою очередь, вели рельсы, похожие на трамвайную линию.

    На них стояла небольшая роликовая платформа с двумя железными стульями, на которых сидели, свесив бессильно головы на грудь, парень и девушка. За стеклянной перегородкой беседовали два человека. Один азиат, средних лет, в зеленом халате и пластмассовых очках с замотанной изолентой дужкой. Второй — европеец, пожилой, в дорогих золотых очках, гавайке и светлых брюках.

    — Господин Павлов, канал сильно мерцает. Надо хотя бы сутки подождать, — говорил пожилому мужчине азиат.

    — Канал есть? Есть. В чем проблема?

    — Постоянно сбивается наведение на противоположные ворота. Маяк то включается, то гаснет.

    Это большой риск. Инструкции четко поясняют такие ситуации. Соответственно, на сегодня трафик закрыт.

    — Их размажет при переходе?

    — Нет. Если не дернутся назад при пересечении.

    — Отлично. Сам видишь, дергаться не будут. В чем проблемы?

    — Это опасно. Слишком непредсказуемо.

    — Да что с ними случится. Не пройдут, что ли?

    — Пройдут в любом случае, но я не гарантирую, что они окажутся на базе приема. Это как первые люди туда попадали, наугад. Я не возьму на себя ответственность.

    — Панг, как раз это мне и нужно. И прекрати сопли распускать. Выполняй свою работу — и точка. Ты берешь на себя ответственность, когда пропихиваешь туда сотни соотечественников, едущих якобы на заработки в Европу, и получаешь от меня процент за каждого?

    А за этих имеешь втрое больше. На сегодня проход согласован? Согласован. Так что вперед, всю ответственность беру на себя. Не зли меня, выкину на хер техником в Африку.

    — Ладно…

    Пожилой мужчина вышел из-за стеклянной перегородки и жестом подозвал к себе охранника, стоявшего у входа в ангар. Толстый азиат быстро подбежал. Старик вытащил у него большой револьвер из кобуры, повертел и сказал охраннику:

    — Привяжи ствол к парню. И патронов в карман положи.

    Подождал, пока охранник привяжет к руке парня шнурком револьвер, и сказал:

    — Я, Максимка, всегда свои обещания выполняю. Там тебе самое место. Сможешь выжить, — молодец, тогда мы обязательно увидимся. С большой пользой для тебя.

    Подохнешь — значит, сам выбрал себе такую судьбу.

    А подругу с тобой отправляю. Прости меня, господи, за грехи мои. Что не сделаешь для хорошего человека. А ты, девочка, тоже прости меня, но думается, все у тебя будет хорошо с этим парнем.

    Раздался пронзительный свист, перешедший в басовитый гул, между балками проскочила электрическая искра и развернулось мерцающее серебристое зеркало. Взвыл ревун, и платформа с парнем и девушкой, дернувшись, медленно поехала в него.

    В похожем, только бетонном, залитом ярким солнечным светом ангаре, за пультом стоял невысокий, крепко сбитый мужчина в песочной форме с азиатскими чертами лица и рассматривал журнал с полуголыми девицами.

    На пульте замигали лампочки и запищал звуковой сигнал. Мужчина оторвался от журнала, громко выругался, снял тангенту громкоговорящей связи и громко скомандовал:

    — Внимание. Переход.

    В ангар зашли несколько военных с повязками на руках и светящимися жезлами. Вдруг гудение в ангаре оборвалось, серебристое мерцающее покрывало на арочной конструкции возле стены с резким хлопком исчезло.

    Мужчина у пульта снова выругался, стукнул ладонью по большой красной кнопке и несколько раз щелкнул по клавиатуре приборов. Посмотрел на мониторы, пробормотал что-то вполголоса, теперь на непонятном языке, снял трубку телефона и сказал:

    — Ситуация двести восемнадцать.

    Увод канала маяка. Минус два. Неопознанные.

    После чего достал несколько бланков из стола и принялся их заполнять.

    К нему в пультовую зашел один из военных, стоявших в ангаре, и спросил:

    — Что там?

    — Маяк накрылся. Канал увело.

    —, и где они теперь?

    — Где-где — на Кассиопее. Или на Марсе. Или у нас за забором. Откуда я знаю?

    — Ха. Теперь и там косоглазые будут плодиться, — заржал военный.

    — Рот закрой. Инструкцию ты знаешь. Перехода не было. Или хочешь в Дагомею поехать в следующую ротацию?

    года по земному летоисчислению, Неизвестная местность

    …ощущение полета, удар — и я провалился с головой в вязкую, тягучую массу.

    Над головой сомкнулась жижа, я инстинктивно забарахтался и замолотил руками с единственным желанием выбраться на поверхность. Что за хрень… под руки попадались куски чего-то склизкого и невообразимо вонючего, нос и рот залепило, но вонь я ощущал самой кожей. Рядом барахтался кто-то еще, это ощущалось по колебаниям окружающей меня массы.

    Еще мгновение, грудь уже разрывало от недостачи кислорода, наконец, по глазам резануло светом, а в легкие ворвался живительный воздух. Я оттер лицо от грязи и увидел рядом неимоверно грязное и неимоверно злое лицо моей попутчицы. Как меня сюда занесло? И эта дура… как она сюда попала. Я же заселился в бунгало… потом бухал… Найду урода, который так подшутил, убью на хрен. Увидев, что эстонка не тонет, я огляделся по сторонам.

    Млядь… где я? В вонючей луже… или болоте, вот где. По берегам росли небольшие кустики, торчала большая коряга, почти скрытая пышными бородами мха.

    Рядом раздавались те же выражения, что и в полете, только прерывающиеся кашлем и отплевыванием. Осторожно пошевелился… не тону. А она? Тоже не тонет. Запястье правой руки что-то стягивало. Я с трудом вытянул её из отвратительной бурой грязи и увидел капроновый шнурок, завязанный на запястье и уходивший в болото. Потянув за него, вытащил большой, тяжеленный ком грязи. Уроды… гирю привязали? Мазнул рукой по грязи, блеснул металл, еще раз… Мать моя женщина, на шнурке висел громадный револьвер. Первым желанием было его выбросить. Хрен его знает, что в Таиланде за незаконное ношение дают, если по аналогии с хранением наркотиков, то мама не горюй. Однако разбухший от влаги узел не поддался. Рядом колыхнулась жижа. Тут же еще девка… оглянулся и увидел, как Герда старается выкарабкаться из грязи.

    — Цепляйся, — протянул я руку.

    Девушка ее сердито оттолкнула и довольно живенько, молотя руками и ногами, добралась до коряги, подтянулась и быстро вскарабкалась на неё. Оказалось, что она за собой тащила еще и свой рюкзачок, с которым летела в самолете. Откуда он у нее здесь? Герда зыркнула на меня, поморщилась и молча, более не отвлекаясь, принялась счищать с себя пласты гнилых растений и куски грязи.



    Вот зараза, презрительно-то как скривилась. Не иначе, черти шутят. И в самолете рядом, и гостиница одна, даже домики по соседству. И в дерьме тоже вместе. Сука, вернусь в отель, попрошусь в другое бунгало.

    Поминая по матери все болота на свете, я тоже принялся потихоньку продвигаться к берегу.

    Жижа связывала движения, за ноги цеплялись жгуты водорослей, и пока я добрался до кустов, сил практически не осталось. Да еще, оттягивая руку, тащился за мной револьвер на шнурке. Еле выкарабкался на берег. Блядь… такое только со мной могло случиться… вляпаться прямо в лужу дерьма.

    М-мать… обожгло левую щеку, и я инстинктивно шлепнул себя по лицу. Сразу же ужалило ещё в нескольких местах, что за нахрен… комары… сообразил я и ринулся от болота и от кусачих насекомых подальше. Матерясь и взвизгивая, размахивая руками и шлепая себя по разным местам, мимо пронеслась соседка. Не успел отбежать пяти метров, как за что-то зацепился и кубарем полетел на землю, основательно ободрав руку. Да что за невезение? Я сел, обернулся и тупо уставился на металлическое кресло.

    А это здесь откуда? Впереди раздалась очередная порция нерусских матюков и я, с трудом поднявшись, поковылял на голос, продираясь через кусты.

    Герда сидела на коленях, потирая лодыжку, и смотрела на грубо сваренный металлический поддон на колесиках, похожий на миниатюрную железнодорожную платформу. В голове появились мутные воспоминания… не, не помню. Я подошел поближе и зачем-то потрогал маленькое колесо. Так… в какой стороне отель… хорошего понемножку, пора и честь знать. Чего так башка болит? Я же вчера бухал… с кем?

    Вдруг я почувствовал на спине чей-то взгляд. Такой тяжелый взгляд, липкий, ощущавшийся, как прикосновение грязной руки. Я крутнулся и увидел, как из кустов высунулись три здоровенные морды. Именно морды, по-другому свинообразные хари, даже с некими подобиями пятаков, украшенные целым набором внушительных, явно не кабаних клыков, не назовешь.

    Причем, судя по размеру башки, эти зверюги габаритами значительно превосходили среднестатистического кабана, и в маленьких красных глазках читалось намерение совсем не познакомиться и поговорить за жизнь. Ближайшая морда раззявила пасть крокодильего формата и мерзко хрюкнула, обдавая нас смердящим запахом падали.

    — Бегом, дура… — заорал я, схватил Герду за шиворот и припустил к видневшемуся невдалеке высокому холму из каменных валунов. Тащить на себе соседку не пришлось, она, видимо, проникшись ситуацией, а может, и от страха, вывернулась и рванула вперед, далеко обогнав меня. Ощущая всеми своими филейными частями, как кривые желтые клыки невиданных тварей уже их полосуют, я мигом домчал до камней и попытался с разбегу на них заскочить.

    Но получилось совсем не так, как я планировал, вернее, совсем позорно получилось… Я не рассчитав прыжок, плюхнулся животом об валун и, судорожно подергивая ногами и обдирая ногти на руках, стал сползать вниз. Но тут сильная рука схватила меня за шиворот и буквально втащила наверх.

    — Спаси… — я закашлялся, сердце буквально вылетало из груди. Бутылка водки по вечерам сводила на ноль мои походы в спортзал и пробежки. Ноги гудели, а руки, если честно, нешуточно подрагивали. Откашлявшись, осмотрелся по сторонам. Тварюк не наблюдалось. Блядь… ну и страшилища в Таиланде водятся. Или…

    — Мать честная… это же… это же… — до меня, наконец, дошло.

    Окружающая местность как две капли походила на мой сон. Вон на горизонте лес и горы, с другой стороны тоже горы… а вот и саванна… Только где это? И как мы сюда попали?

    — Ты понял, где мы? Кстати, еще раз дурой назовешь, кадык вырву, — донесся до меня спокойный, только с ярко выраженным акцентом, голос Гертруды. Она сидела рядом и копалась в своем рюкзачке, стряхивая с него куски грязи и бурую жижу, не забывая поглядывать на кусты. — Ну и где мы? На Таиланд непохоже. И… опять ты.

    — Да нет… Я во сне это все видел, — до меня, наконец, начала доходить вся нереальность происходящего.

    Я завертел головой. Очень громко трещали насекомые в кустах, ухало какое-то животное в кустах поодаль, и шумел легкий ветер. Природа совсем не напоминала таковую на тайском острове.

    Солнце довольно сильно припекало, ветерок, наоборот, был довольно свежим. Грязь на теле на глазах стала засыхать и браться прочной коркой. Я покрутил головой, стараясь увидеть признаки цивилизации. Вокруг расстилалась степь, в паре километров позади уже начинались несколько небольших, расположенных уступами плато, а за ними высоченные горы, поросшие густой растительностью. Солнце стояло в зените и… и, кажется, было немного больше и ярче, чем на Земле. На Земле… Да не может же быть… Взгляд остановился на паре здоровых птиц, кругами вившихся над холмом. Они меньше всего напоминали земных стервятников, а напоминали они… я даже протер глаза.

    Напоминали они доисторических птеродактилей. То есть это были не птеродактили, но очень сильно похожи. Тела покрывали перья или волосы, но крылья все-таки были кожистыми, и клюв соответствовал, длинный и зубастый. С противоположной стороны, дальше в степь, паслось стадо копытных, с громадными рогами и чем-то вроде бивней, которыми они подрывали землю. Причем рогов было явно не два, а… в общем, куда не глянь, везде рога. Подробностей из-за расстояния не разглядеть, но зверюги были вполне земного вида., почти, если бы не размер и количество рогов. Я твердо знал, что матушка природа на земле использует парный принцип. Если у земных животных были рога, то их было два. Или один, как у носорога. А эти экземпляры еще размером со слона и рогов гораздо больше, чем два.

    Ещё те твари, что смотрели на нас, помесь кабана с бультерьером. Значит…

    —, так где мы? — по моему плечу похлопала Герда и вручила почти полную литровую бутыль минералки и парочку влажных салфеток. — Хлебни и личико оботри, без слез смотреть невозможно. Леший.

    — А хрен знает где. На Земле такие твари не водятся. Да и какая нам, на хрен, разница? Меня это, честно говоря, не очень беспокоит. Вот что делать — достойный вопрос. Ни еды, ни воды, ни людей… и тварей хищных вокруг до фига. Попали так попали. Попаданцы… мать его ети… Захотел один дурень перемен… ты-то как со мной оказалась?

    — Я стояла около своего бунгало, только из магазина пришла, — Герда показала мне рюкзак и продолжила совершенно спокойным голосом: Подошли двое полицейских и попросили пройти с ними, перевести что-то русским туристам.

    Я и пошла, помню, зашли за угол… и все. Последнее ощущение — струя спрея на лицо. Очнулась уже в болоте… дальше ты знаешь. А ты?

    — Ничего не помню. Вообще. Последнее воспоминание — ресторан. Сидели со знакомым, немного выпивали. Блядь… да что за хрень!

    — Не истери. Вода пока есть, еды, правда, нет, так тебе только на пользу. Зато литр вискаря имеется, я как раз в магазине купила, и пол-литра коньяка…

    — Какой коньяк? Начнёшь жрать спиртное на такой жаре, через пару часов выхлебаешь все воду и капец, приехали, — невозмутимость безбашенной и явно шизанувшейся от потрясения соседки начинала здорово раздражать.

    — Включи мозги наконец.

    — Если включить мозги… — Гертруда невозмутимо сколупывала с рук засохшую грязь. — Так вот, если включить мозги и посмотреть направо, то можно увидеть небольшую речушку. Там, где вода, там и еда. Это первое. А второе — если включить мозги и начать проникаться ситуацией, то можно и с катушек слететь. Хотя действительно, хреновато.

    — Не то слово. Да, действительно, там, где вода — там и еда, а где еда — там и хищники. А у нас даже ножа нет… — начал было я, но осекся.

    Что-то начинаю истерить. Вот тебе, дураку, перемены и настоящая мужская жизнь, получай без сдачи и не смей возмущаться.

    Из зарослей кустарника, доносились хрипы, хруст и чавканье. Такое впечатление, что там жрал баланду батальон свиней.

    — Слушай, Максим, принеси мне вон ту палку, — Герда показала рукой на валявшийся рядом с кустами сухой сук. — Или ты боишься?

    Нет… это ни в какие ворота, мало того, что хрен знает где нахожусь, так и эту шизанутую со мной занесло. Я посмотрел на Герду и, увидев ее презрительное личико, помедлил и стал слезать с камней. Трусом-то я никогда не был, а вот идиотом уже становлюсь. Куда меня, дурака, несет…

    «Вот так тебе, сука… Что ты там еще говорила? Палку тебе… будет тебе и палка.

    Счас на камне и загну. И три, если захочется, и имя у тебя дурацкое», — подумал я, демонстративно не спеша подошел к жердине, поднял ее и направился обратно. Спокойно дошел до холма и, игнорируя руку девушки, вполне ловко вскарабкался на камни.

    — Молодец, — Герда плеснула немного воды на ладони. — Просто умница. А теперь давай вискариком продезинфицируй себя внутри. Наркомовские за храбрость.

    Я забрал бутылку и сделал пару больших глотков. А хорош я всё-таки. Похвала девушки грела. И не страшно уже, и тоску как корова языком слизнула. И жить хочется. Все непонятное, творившееся со мной последнее время, исчезло без следа. Я прислушался к себе, и понял, что, несмотря на мандраж, все еще сидевший глубоко внутри, чувствую себя очень бодро и уверенно.

    Даже огляделся по сторонам в поисках чего-либо полезного, готовый притащить еще кучу хвороста. Только нахрена он? Я вспомнил про револьвер, который сунул за пояс и принялся развязывать узел. Немного оттер поверхность револьвера от грязи подолом футболки и поразился лаконичной красоте и мощи оружия. С одной стороны длинного и мощного ствола была выдавлена надпись СОLТ АNАСОNDА 44 МАGNUМ, с другой — DОUВLЕ-АСТIОN RЕVОLVЕR САТС РТ.

    Кольт-Анаконда. Сорок четвертый магнум, полностью из нержавеющей стали. Пушка для мужиков с крохотным членом. Так говорил инструктор по стрельбе в тире. И такой был у шефа. И у него… да, слова инструктора подтверждаются. Жена шефа как-то раз на корпоративе надралась и орала про ущербность своего муженька.

    Получается, такой артиллерией они компенсируют малый размер оного. Хотя, скорее всего, эту байку запустили завистники, не имевшие подобного чуда.

    Мне разок довелось пострелять из похожего пистолета, и приятными свои ощущения я никак назвать не могу. Ствол после выстрела становился вертикально дыбом, грохот был, как из гаубицы палили. В общем, на любителя. По моему собственному убеждению, если кто из такого и может стрелять быстро и прицельно, то только истинные профессионалы. А с другой стороны, на местных хрюшек, каких мы видели сегодня, именно такая гаубица и нужна.

    Не зря же его для охоты в основном и используют. Буду сейчас, как смогу, чистить. Я посмотрел на Герду. Она как раз вытащила из шорт ремень и нажала на уголок пряжки. С хищным щелчком выскочил треугольный клинок. Герда заметила, что я нее смотрю и ехидным тоном, ставшим для меня уже привычным, сказала:

    — Что ты на него смотришь? Чистить надо, и проверь, есть ли патроны. Полную разборку пока не делай, да и нечем. Просто проверь, работает УСМ или нет. Что, я это за тебя делать буду? Не жди. Я женщина. А верёвку давай сюда.

    — Сам знаю. Не паясничай. Ты себя в зеркале видела? И не надо изображать из себя слабый пол. На эту тему мы с тобой еще поговорим, кто ты есть и чем дышишь, — огрызнулся я и замолчал.

    Слова прозвучали донельзя уверенно и спокойно. Это мне очень понравилось. — Надеюсь, ты уже поняла, что мы не на Земле. Где — я и сам не знаю. Зверюги совсем не земные. В общем…

    — Это я уже поняла. Миры как-то запараллелились, пересеклись… прорыв. Короче, это все ясно. Тебя на русском языке спросили, что делать?

    Гертруда, сидя на камне, принялась ловко расплетать переброшенный ей нейлоновый шнур, при этом даже не поворачивая голову в мою сторону.

    — Еще пару часиков и мы на этих камнях превратимся в запеченные куски мяса. Рожай быстрее.

    Меня посетило чувство, что странная попутчица давно все решила и сейчас просто старается выбить меня из равновесия или просто прокачать, на что я способен. Я оглядел ее повнимательней. Чуть массивные ноги, так же, как и руки, казались сотканы из одних жгутов мышц и жил.

    При каждом движении на спине, под натянувшейся футболкой, вздувались великолепно развитые широчайшие и всякие другие мышцы, при всем этом она не выглядела тяжеловесной и двигалась очень пластично и ловко. И эта невозмутимость. Понятно, что она литовка или латышка. Так сказать, характер нордический, но не до такой же степени? И все-таки она не шизанутая, нет характерного блеска в глазах. Пришло в голову, что, наверное, предпочел бы видеть ее больше женственной, что ли. Повизгивающей и истерящей. А так она меня полностью подавляла и не давала проявить героизм и всякое такое. Протянуть слабой женщине сильную мужскую руку. Сучка…

    — Не рожу при всем своем желании. Если здесь зажаримся, то надо сваливать в тень, и как можно ближе к воде.

    В идеале вот в этом направлении, к горам. Сейчас на моих часах полдень, до них пара километров. Добежишь в среднем темпе? — начал было я проявлять инициативу и осекся, поняв, что сморозил очередную глупость. Уж если кто здесь и мог добежать, так только Герда, причём не в среднем темпе, и даже со мной на загривке. И сразу поправился: Думаю, вполне сможешь. Если по пути не сожрут. А бежать, думаю, стоит, потому что прокрасться ни у тебя, ни тем более у меня умения не хватит. А так пронесемся… может, и не сообразят сожрать… или не успеют. В общем, если повезет.

    — Могут и сожрать, — вполне серьезно сказала девушка, не заметив или не обратив на мои слова особого внимания. — Но здесь нам тоже оставаться нельзя. Утихнет ветерок, из нас комары всю кровь выпьют, и почему-то мне кажется, здесь ночи холодные.

    Скорей всего, это высокогорье. Людишек здесь тоже, я думаю, не наблюдается. Может, где-то есть, но только не здесь. А может, они и не люди вовсе. Из такой пушки стрелял?

    — Смогу. Стрелял… один раз… — я, наконец, понял, зачем девушке понадобились палка и верёвка. Из сумочки она выудила две заколки для волос, сделанные в китайском или японском стиле, довольно длинные — сантиметров по восемнадцать. Скрутив с них костяные, как выяснилось, ножны, получила в результате два хищно выглядевших четырехгранных стилета, которые сейчас нитями бывшего шнура приматывала к обеим концам палки, предварительно немного подровняв их пряжкой-ножом.

    «Ох, непроста ты, зараза… ох, непроста.

    Киллерша, сто пудов… и имя подозрительное. Может, ты никакая не Гертруда, а вообще Брунгильда или Гвендолен, а то и вовсе Эльза», — сумбурно колотились в голове мысли. Хотя, с другой стороны, я начинал понимать, что без нее нам было бы совсем плохо, то есть без ее рюкзачка. Ладно, потом разберемся, сначала ствол надо почистить.

    Взял тяжеленный револьвер, откинул барабан и вытряхнул на руку шесть длинных толстых патронов с экспансивной выемкой на пуле. Оторвал от футболки кусок ткани, подобрал сучок, срезанный Гердой с жерди, и принялся тщательно очищать оружие. Прочистил, как смог, ствол, и даже сполоснул его газировкой.

    Пока все равно ничего не случится, револьвер полностью из нержавейки… или все-таки в УСМ есть просто стальные детали?, в этих условиях все равно ничего не могу поделать. Так… наверное, пока все. Несколько раз отвел курок и нажал на спусковой крючок. Порядок. То есть не совсем порядок, но пока сойдет.

    Барабан встал на свое место с сочным щелчком. Попробовал прицелиться… нормально. В случае необходимости пальну, и даже попаду, решил я. Несмотря на свои массивные размеры, револьвер удобно сидел в руке. Откуда он у меня… кто-то же привязал мне его к руке? Я ничего не помнил, только ресторан. Может, это Юрий Иванович так подшутил, сука, тогда спасибо уроду хотя бы за оружие.

    Солнце продолжало жарить с увеличившейся активностью и, похоже, не собиралось слезать с зенита.

    Все тело начало дико чесаться, голова раскалывалась, вдобавок дико тянуло закурить. Слава богу, есть пока совсем не хотелось. Количество стервятников, как летающих, так и всяких других, увеличивалось с каждой минутой. Из зарослей неслась дикая какофония жутких звуков, периодически взлетали и садились те самые птицы, похожие на птеродактилей.

    Вдруг из зарослей выскочили два исполинских хищника на копытном ходу, размером с бегемота и пастью как у крокодила. Один тащил за собой большую тушу полуразложившегося копытного животного. Твари рычали, отталкивая друг друга от добычи, но потом вцепились с разных сторон и разорвали падаль пополам, так сказать, поделили по-братски. Утробно рыкая, отгрызали огромные куски туши и перемалывали их с устрашающей быстротой, хрустя костями, как чипсами.

    При этом еще и косились на верхушку холма, понятно, с какими намерениями.

    — А ты пальни по ним, — посоветовала Герда, практически закончив изготавливать свое копье и хитро глянув на меня. Похоже, сценка ужасного обеда ее совсем не шокировала.

    Руки, действительно, так и чесались, но палить по чудовищам, даже из такого исполинского пистоля, было занятием для клинических оптимистов и идиотов. Тоже, соответственно, клинических. А советовать подобные глупости мог только идиот в квадрате. Однако я выразился поизящнее.

    — Пули мягкие, экспансивные. Может случиться, что даже шкуру не пробьют.

    С ног, конечно, снесет и кости кое-какие поломает… может быть. А больше разозлит. Идиотизм, — закончил я фразу, совершенно четко намекая, к кому относится последний термин.

    — Это что ты сейчас сказал? Дай ствол! — Герда взвилась и, выхватив кольт, быстро прицелилась и выпалила по ближайшему падальщику. Существо к этому времени уже дожевало свою часть туши и пыталось выковырять языком застрявшую между зубов мелкую кость. Бабахнуло. Ствол подпрыгнул и долбанул Гертруду прямо по лбу, отчего она просто села на задницу. Пуля попала чудищу, как раз опустившему голову лизнуть большое кровавое пятно, прямо в лоб. Такого эффекта я не ожидал. Раздался звук, как будто по лбу трахнули кувалдой. Животное осело на задние лапы и его по инерции снесло, поднимая пыль, на полуметр назад.

    Череп лопнул, как перезрелый арбуз, мозги — или что там у него было — кровавыми клочками раскидало по веткам. Пуля не пробила череп, она просто выломила целый кусок кости, и от динамического удара и создавшегося давления произошел такой эффект. Тяжелая туша несколько раз конвульсивно дернулась и затихла. Второй монстр сначала отскочил подальше, постоял пару секунд, оценивая ситуацию, а затем, более не раздумывая, с разгону впился в сотоварища, а может, подругу, одним укусом вырвав полбока.

    — Ни хрена себе… — матюгнулась Герда, поднялась на ноги и, потирая лоб, на котором на глазах вздувалась порядочная шишка, ткнула револьвер мне.

    — Видишь! А ты «не пробьет»… Только не ржи, пристрелю. Не приходилось мне из такого палить. Вот и…

    — Не буду… попала же, — подавил я желание расхохотаться и участливо спросил: Сотрясения нет?

    — Да нет. Наверное. Ладно. Я так поняла, ты согласен выдвинутся к предгорью. Туда и речка вроде течет.

    — Да, конечно. Только сначала до вон того холма, — указал я рукой на высокую каменистую возвышенность где-то в километре и немного в стороне от направления к горам. — Сюда, наверное, сейчас все хищники с округи собрались, пока отвлекаются на жратву, может, проскочим. Хочешь, сумку твою возьму? Только я честно говорю… высокий темп я не вынесу. Давно не тренировался…

    — Ладно. Съешь это колесо. Побежишь как молоденький козленок. Не вороти личико, это просто легкий стимулятор, легальный.

    Почти. Добавит сил, усилит восприятие.

    — Я смотрю, у тебя всякого добра в сумке хватает. Кто ты есть такая, Гертруда? Я так понял, эстонка… а имечко-то немецкое… — поворчал я, но капсулу взял и проглотил, запив минералкой. Пить надо. Без допинга не добегу, сдохну. Я заметил, что таблетку девушка выщелкнула из обыкновенной пластинки с надписью «Но-Шпа» и тоже проглотила штучку.

    — Не бурчи. Добежим живыми, тогда и познакомимся. А сейчас смысла нет. Мы пока еще потенциальные трупы. Подождем минут пять и двинем. Свою сумку я сама понесу. Я первая — ты за мной. Не кривись. Я побыстрее буду и очень хорошо ориентируюсь.

    А ты сзади прикроешь, если что. Не брошу, не бойся… ты мне еще понадобишься… как бык-производитель… может быть, — Герда улыбнулась, показывая, что это она так пошутила.

    — Ох ты и наглая… о-о-о… — я почувствовал, как будто в глазах навели резкость, а в уши добавили громкости. Мир вокруг заиграл новыми красками и звуками. — Действует.

    — А я и говорила. Ну… рванули, — Герда, пригибаясь, соскользнула с камней и, махнув рукой, помчалась по степи. Рюкзачок она закинула на спину, а копье держала в правой руке.

    года по земному летоисчислению, Неизвестная местность

    Я немного замешкался, но выправился и помчался вслед мелькавшей в кустарнике футболке Гертруды.

    Бежалось очень легко, можно сказать, с настроением. И даже представилось со стороны, как я ловко скольжу среди кустарника и уклоняюсь от колючих веток. Бля… Тарзан. Действительно, таблетка действовала неплохо, но я понимал, что это до определенного времени. Потом начнется отходняк, навалится усталость и все… не побегаешь. В очередной раз я порадовался своему благоразумному решению надеть в дорогу не сандалии и шлепанцы, а полноценные легкие кроссовки.

    Крупного зверья практически не встречалось, только примерно на середине пути испуганно рванула в разные стороны стайка небольших копытных, очень похожих на земных косуль, но с целым леском рожек на голове. Герда уверенно бежала впереди, изредка оглядываясь и подбадривая взмахами руки. Я залюбовался девушкой, бежавшей очень красиво, в отличном спортивном стиле.

    «Кто же она на самом деле… ну не шпионка же…», — думал я, следя за ней взглядом.

    Вдруг эстонка резко остановилась и присела, подняв руку.

    Пришлось присесть рядом. Открытое пространство впереди на добрую сотню метров, заполнило большое стадо гигантских копытных, немного отличающихся от тех, которых я видел издалека, чуть поменьше размерами. Впереди, сзади и по бокам неспешно шагали самцы, каждый весом тонны в полторы, если не две. С шестью, теперь я четко рассмотрел, расходящимися в стороны длинными, примерно в метр длиной, рогами и парой мощных бивней, похожих на слоновьи. Кожа в основном голая, только на загривке болтались пучки шерсти. В середине стада брели самки с молодняком. Стадо никуда не спешило и продвигалось медленно, как полноводная, мощная река. От зверья несло крепким, спирающим легкие коровьим духом, навозом и мочой.

    — Надо пересидеть… — шепнул я девушке.

    — Давай на дерево.

    Девушка молча кивнула и ловко вскарабкалась на очень похожее на крымский карагач дерево, росшее рядом. Я, чертыхаясь и обдирая ладони о чешуйчатую кору, полез следом. Кое-как умостившись на наклонной ветке, посмотрел на животных. Стадо растянулось метров на двести, и последнее животное прошло бы мимо нас приблизительно через полчаса. До каменного холма, промежуточной цели путешествия, оставалось немного, меньше полукилометра. Пока забег шел благополучно, никто не пытался меня и девушку сожрать, даже на глаза не показывался. Так бы и дальше…

    «Что-то все подозрительно благополучно. И в болото снайперски попали… и попутчица у меня… шпиен-выживальщик, и эти эсэсовские прибамбасы… Прет тебе, Максик. Ох, не постоянно же…»

    Стадо вдруг разом взревело, самцы мгновенно образовали вокруг частокол рогов, развернувшись задами внутрь и прижавшись друг к другу.

    Из расположенной неподалеку рощицы выскочили две очень похожих на виденных уже тварей помеси бультерьера и крокодила на копытном ходу отвратительной гиеноподобной окраски вломились в стадо, при этом одна из них порядочно получила рогами в бочину, цапнули нескольких коровушек за что попало и так же поспешно свалили в сторону. При этом одна из них опять получила рогами, только на этот раз в зад, но тоже не особо обеспокоившись, сильно припадая на правую заднюю ногу, скрылась в рощице. Одна из молодых телок, укушенных хищниками, сразу легла на землю и встать не смогла.

    Большая гиена, так я зверюг окрестил, почти откусила ей переднюю ногу. Вторая, легла метров через пятнадцать, из большой рваной раны на загривке, не останавливаясь, хлестала кровь. Стадо, равнодушно огибая павших сородичей, потрусило дальше, не ускоряясь и не замедляясь. Только оно прошло, как из рощицы, поднимая клубы пыли, вылетели гиены и, рыча и ухая, начали пожирать еще живых рогачей, вырывая огромные куски мяса вместе с костями.

    — Слезаем… и по кромке зарослей, не сильно спеша, двигаем, — Герда показала рукой направление движения.

    Кошмарное зрелище, похоже, ее совсем не трогало. — Давай, шевели батонами, немного осталось.

    — Сама дура… — огрызнулся я и послушно полез с дерева. Клятая девка совсем не заморачивалась, что я на добрый десяток лет старше нее, да и мужчина же я, в конце концов? Эстонка слезать не стала, а просто ловко и бесшумно спрыгнула с ветки на землю. Я двинулся вслед за ней, поглядывая на пировавших гиен.

    «Если доберемся… то, считай, в рубашке родились… с такими тварями… шансов практически нет. Доберемся… Во сне я в пещере стоял, значит, до пещеры точно доберемся. Только вот Герды, я что-то там не видел… Ерунда… отошла куда…»

    Надо присматривать за ней, все-таки единственная баба в окрестностях, так сказать, стратегический резерв, решил я и потрусил за девушкой.

    До холма добрались благополучно.

    Только он оказался гораздо выше, чем казалось на первый взгляд, и с высокими, отвесными каменными стенками. Покрутились, пока нашли мало-мальски подходящий подъем, да и то пришлось карабкаться по корневищам и подсаживать друг друга. Но зато наверху росло довольно раскидистое дерево, удивительно похожее на карельскую березу, и под ним мягкая зеленая травка, на которую я немедленно и повалился. Все допинги из меня улетучились с потом, и сейчас ноги напоминали чугунные болванки, а голова — пустое ведро. Даже звуки доносились как сквозь ватные затычки.

    — Попустило?

    — поинтересовалась Гертруда и тоже присела в теньке. Выглядела она получше, хотя, вся покрытая грязью, исцарапанная и разлохмаченная, тоже представляла собой печальное зрелище. Но хоть не дышала как загнанная лошадь. Протянула бутылку с минералкой. — Жарко, как в аду. Хлебни пару глотков. У меня еще четыре таблетки есть. Должно хватить. Только потом сутки лежать пластом будешь.

    — Откуда они у тебя? И главное — зачем? То, что ты спортсменка, я уже понял, на соревнования ехала? — вяло поинтересовался я, сделав парочку глотков.

    — Ох, ты и любопытный, Максим. Какая тебе нахрен разница… Работа у меня такая. Нервная. Иногда надо подстегнуться. Лежи, отдыхай… Как это говорят русские?

    Любопытной Варваре нос оторвали.

    — Сама ты… Варвара. А чего в Таиланд ехала? Секс-тур? — не преминул я съязвить.

    — Не угомонишься никак? Нет, предпочитаю мужчин и женщин европейского типа. Желательно скандинавского. Ехала на работу. Все? Вопросы закончились? А ты в принципе ничего. Чего лыбишься? Не в этом смысле. Я думала, сдохнешь через сто метров. Не пропил еще здоровье.

    — Еще чуть-чуть, и пропил бы. Видела бы ты меня десяток лет назад.

    — Старая мужская песня. Вот раньше! И ты был красивее, и девки посговорчивее. Да? Закурить хочешь? — Герда вытащила из своего бездонного рюкзачка портсигар. Он был, как и фляга, тоже из серебра и с тем же германским серебряным орлом. Только из него достала не женскую тоненькую сигаретку, а вполне пристойную сигариллу.

    Я чуть не подавился слюной, курить хотелось совершенно дичайшим образом, даже живот схватило судорогой, но пересилил себя, чуть ли не с хрустом зубов.

    — Нет… есть прекрасный шанс бросить.

    Новый мир, новая жизнь… нет, откуда ты взялась с этим табаком! Приспичило же тебе… — я совершенно серьезно решил задавить свои слабости в зародыше.

    — Как хочешь, — Гертруда, вопреки ожиданиям, щелкнула обычной пьезозажигалкой и с наслаждением затянулась. Я со злостью отвернулся и поковылял к краю скалы, осмотреть предстоящий маршрут и, главное, не ощущать раздражающий запах табака. До гор оставалось примерно с километр, уже хорошо были видны поднимающиеся террасами скалы, и небольшое озеро прямо у подножья. В зарослях блеснула вода. Я припомнил, что во сне смотрел на пейзаж с высоты, и попытался разглядеть какие-либо провалы или входы в пещеры, но ничего не обнаружил.

    Зато заметил, как в озеро падает небольшой водопад с террасы повыше. Туда, скорее всего, и следовало двигаться. Я прямо физически ощутил, как тело погружается в прохладную воду…

    — Правильно. Туда и направимся, — Герда подошла совершенно бесшумно.

    — Не подкрадывайся. Могу и двинуть, — я умудрился не вздрогнуть от голоса, хотя, честно говоря, такое желание и было.

    — Ладно, не буду. У тебя нет ощущения, что здесь дневной день длиннее земного? Солнце почти в зените, а на часах уже три.

    — Наверное, так и есть. Только… я по-прежнему не понимаю, где же мы можем быть. И, самое главное, как сюда попали. Хотя, на самом деле, это сейчас не самое главное.

    — А что главное? Выжить? Признайся, ты же об этом мечтал.

    Наслаждайся. Проявляй чудеса смекалки и выживания. Каждый мужик втайне о таком мечтает. Признавайся. Вы же мечтаете быть сильными. Мечтаете… только далеко не у всех получается. Пивные бутылки открывать лучше и проще.

    — У тебя с этим какие-то проблемы? Да, я мечтал. Ты знаешь, я даже эти места во сне видел. После этого и сорвался попутешествовать. И не вижу в этом ничего позорного. У тебя проблемы личного характера с мужчинами? Чего ядом капаешь? Поматросил кто-нибудь и бросил? Так это не я. И нечего на мне срываться, — я не ожидал от себя такой отповеди. Просто уже здорово стало раздражать это неприкрытое ехидство, если бы она еще говорила эмоционально, так нет, абсолютно спокойно и с почти неприкрытым презрением.

    — У меня к тебе лично нет претензий.

    Отдохнул? Глотай таблетку, — Гертруда усмехнулась и пожала плечами.

    — Что будет, если ее запить спиртным?

    — Действие усилится и немного пролонгируется, отходняк будет тяжелее. Как у тебя с сердцем?

    — Проблем нет. Смотри: пойдем к озеру в обход леска. Там, на верхнем плато, похоже, еще одно озерцо. Вот туда нам и надо. Я думаю, в горах пещеры, даже почему-то это точно знаю. Это будет идеально. Опять же сверху нам станет виднее, что внизу творится. Согласна?

    — Хорошо. Идем тем же порядком. Местность более открытая, поэтому двигаться будем быстрее.

    Держи колесо и флягу, — Герда опять умудрилась сделать так, что ее слово осталось последним.

    Меня так и подмывало, глядя на фляжку, спросить девушку, откуда такие реликвии. Я довольно часто лазил по сайтам коллекционеров предметов второй мировой, одно время даже это было одним из любимых времяпрепровождений. До того, пока не накрыла черная тоска. Но сдержался, справедливо полагая, что ответов все равно не получу. Глотнул таблетку и коньяк, подождал прихода и полез вниз.

    Я старался держать девушку на расстоянии метров трех-четырех. Страха не было. Что это подействовало — коньяк или допинг, я не понимал, скорее всего и то, и другое, и еще что-то, но мне все начинало нравиться.

    Воздух был раскален почти до предела, но все равно поражал буйством запахов и какой-то первобытной свежестью.

    Да, Герда была права. Я мечтал о такой жизни. На теле живого места не осталось, все саднило и чесалось, меня могли сожрать в любой момент, но у меня было оружие в руках и было кого защищать. И пусть, в случае чего, и оружие мало бы помогло, и та, которую я планировал защищать, могла сама кого хочешь защитить и угробить, но все равно я чувствовал ощущения, похожие на счастье.

    Герда впереди внезапно шарахнулась в сторону и энергично замахала рукой. Я увидел как из низкого кустарника поднялась большущая треугольная змеиная голова и в ушах завибрировало от пронзительного шипения. Голова раскачивалась и поднималась все выше, уже на уровне моего роста.

    Я затормозил, взрыв кроссовками землю, поймал в прорезь прицела змеиную башку и пальнул из слонобоя, как я уже успел окрестить свой револьверище. Грохнуло неправдоподобно громко, уши заложило, револьвер отчаянно высоко задрался вверх, но самое главное, змеиная башка превратилась во множество кусков, разлетевшихся по сторонам. А потом началось интересное представление, или страшное, это смотря для кого как. В кустах, сплетаясь и расплетаясь, начали биться кольца исполинского змеиного тела, толщиной с туловище обыкновенного человека, в камуфляжной окраске из десятка цветов. Они за десяток секунд выкорчевали и поломали весь кустарник на площади пяти метров, но в конце концов, сокращаясь со все утихающей амплитудой, замерли.

    Я, держа наготове револьвер, мелкими шажками приблизился. В изломанных кустах лежала туша большой антилопы и… и исполинская змея с разорванной головой. Длиной в полтора десятка метров.

    — Ни хера себе… — только и вырвалось у меня. И это чудовище я завалил практически на бегу, одной пулей? Я полез в карман за телефоном, зафиксировать свою победу, но потом вспомнил, что тот остался, скорее всего, в болоте, да и неугомонная эстонка зашипела на ухо, погоняя, и даже пихнула в плечо кулаком.

    — Шевелись… дурак, стрелок хренов. Сюда сейчас куча тварей набежит.

    Я последний раз глянул на монстра и сорвался вслед за Гердой, на дурака я не обиделся, меня переполняла гордость за себя и глубокое удовлетворение.

    Метров через двести мы наткнулись на болотистую низменность, и пришлось еще метров сто ее обходить.

    Исполинских змей больше не встречалось, но несколько поменьше в болотце он заметил. Герда даже проткнула своим копьем одну, самую нерасторопную. Плюс на нас накинулись тучи разновидностей местного гнуса, и от болота пришлось бежать с рекордной скоростью. Я не ощущал усталости и вполне успевал за неутомимой спутницей.

    Горы впереди уже закрыли собой все небо. Мы без проблем и особых потерь, если не считать ободранную о сук мою щеку, плюс вырванный клок из шортов и соответственно оцарапанную ногу у девушки, пролетели небольшой лесок, полный звуков, издаваемых прыгающими по веткам зверьками и птичками, и остановились на берегу озера.

    Просто слово красота здесь было неуместно.

    Небольшой водопад, падающий в озеро, разлетался мириадами мельчайших, переливающихся всеми цветами радуги брызг. Лес и отвесный горный склон не пропускали ветерок, и поверхность озера напоминала зеркало. Неподвижную гладь изредка беспокоили всплески рыбешки и пробегающие водные насекомые. Часть озера заросла большими белыми цветами, расположившимися на громадных кожистых листьях, лежащих на поверхности воды. Из озера вытекало несколько речушек, которые в дальнейшем соединялись и вытекали в саванну.

    Я с восхищением засмотрелся и уже собрался было залезть в воду, но толстое тело змеи, скользнувшей в озеро, напомнило, что я не на берегу Клязьмы, куда периодически ездил с товарищами на рыбалку.

    Купаться в этом озере явно не стоило. Я оглядел каменный склон. Практически отвесная стена высотой около десяти метров, вся покрытая трещинами, с торчавшим из них ползучим кустарником. Залезть можно…, но может быть, где-то рядом есть более удобный подъем? Герда стояла рядом и, судя по выражению лица, думала о том же. Но пришлось бы лезть в заросли, а это, с учетом местных реалий, чревато… Рев в лесу сомнений не оставил. Ревело, может не самое большое местное животное, но судя по тембру, неимоверно хищное и кровожадное. Не сговариваясь, я и Гертруда полезли на склон. Эстонка довольно ловко и быстро, а я — как получалось. Для начала я ухватился за побег кустарника, торчавший из трещины, и заорал от стеганувшей руку боли.

    Вся ветка была покрыта мелкими, но неимоверно острыми шипами, и я чуть не сверзился с двухметровой высоты, куда уже успел забраться. Удержался, матерясь во весь голос и прижимаясь пузом к камням, полез дальше. Кольт я засунул за пазуху, а футболку заправил в бермуды и крепко затянул шнурок пояса. У себя в кармане я неожиданно нашел еще шесть патронов и переложил в задний карман, теперь они при каждом движении увесисто брякали по заднице.

    — М-мать… ну что тебе стоило не бросать в спортзал ходить, на скалолазание записаться… придурок… — со злостью шептал я, пытаясь втиснуть носок кроссовка в очередную щель. Вниз старался не смотреть. Хоть служил в ДШБ и прыгнул десяток раз с парашютом, но высоту не любил, даже можно сказать, боялся.

    А вот вверх смотрел с удовольствием. Там мелькал обтянутый шортами небольшой, но очень аппетитный задок эстонки.

    — Коза горная… нордическая… — прошептал я и поискал взглядом, за что ухватиться рукой.

    — Сам козел… руку держи, — почти перед глазами возникла ладошка девушки. Оказывается, я сам не заметил, как забрался на плато.

    года по земному летоисчислению. Время неизвестно. Место неизвестно

    Я с трудом отдышался и сразу понял, что попали мы куда надо. На плато озеро было небольшое, но видно, что глубокое, кустарник и камыш на берегу практически не росли, только несколько деревьев с одной стороны.

    Вода в озере оказалась кристально прозрачной, виден был каждый камешек на дне, мелькали стремительные тени довольно увесистых рыб. Озеро казалось идеально круглым, размером в три или четыре баскетбольных площадки.

    С одной стороны в него впадало несколько ручьев, начинающихся между исполинских валунов у склона горы. Плато тоже оказалось совсем небольшим, вытянутое вдоль склона на метров сто и шириной пятьдесят. Очевидно, оно образовалось в результате древнего оползня. Под склоном горы расположилась небольшая рощица из деревьев, аналогов которым в земной флоре я не припомнил, да и большим знатоком её не был. Они немного смахивали на мандариновые, и даже были покрыть небольшими овальными плодами.

    В основном плато было усеяно камнями и солидными валунами, но кое-где виднелись островки травы и кустарника. Склон горы выглядел уже не таким отвесным, а следующее плато начиналось метрах в пятидесяти над нами. При желании и необходимости туда можно было сравнительно легко взобраться, но такой необходимости я вовсе не ощущал.

    Совсем выбился из сил, до такой степени, что не мог пошевелить ни руками, ни ногами, сел на валун, где стоял, причем усталость навалилась внезапно.

    — Не спи… Прямо перед тобой на двенадцать часов. Двадцать метров, — раздался приглушенный голос Герды.

    — З-зараза… — я встрепенулся, выдирая кольт, изобразил боевую — по своему пониманию — стойку и добросовестно уставился перед собой. Ничего. Сначала я заподозрил коварный умысел Герды на проверку моей бдительности. Действительно, впереди на валунах ничего живого я не обнаружил.

    А потом… мать честная, на валуне обнаружилась башка здоровенной ящерицы, практически сливавшейся с камнем. Метровой длины, сантиметров двадцать ширины у носа и в полметра у основания морды. И это всего лишь голова… тело только начало показываться из-за камня. Мало того, от носа до затылка шел гребень из покрытых кожей острейших шипов.

    Не слыша, что шипит сзади Герда, я прицелился и выстрелил. Грохот на этот раз не так ошеломил, и я ясно увидел, что несколько шипов на гребне ящерицы как корова языком слизнула, даже искры полетели. Пока пытался вернуть ствол в прицельное положение, ящер, косолапя, но удивительно быстро преодолел почти половину расстояния ко мне.

    Весь мир сузился до размеров мушки на стволе кольта и я, целясь прямо в нос, еще раз выстрелил. На этот раз пуля удалила в камень перед мордой крокодила, подняла тучку пыли и своими остатками срикошетила прямо в нос рептилии, куда, собственно, и целился. Зверюга приостановилась и замотала башкой. До меня вдруг явственно дошло, что я не перезаряжал револьвер, и осталось всего два выстрела, а сделать это сейчас я категорически не успеваю. Еще раз выстрелил и, наконец, попал. В правую лапу. Конечность подломилась, но ящера это только разъярило, он коротко рыкнул и рванул вперед, так что последний выстрел прозвучал практически в упор. И попала пуля, как по заказу, прямо в середину черепа.

    Никакого ужасающего урона, как падальщику, например, она почему-то не нанесла, просто ящер упал на пузо, и на скорости его пронесло еще пару десятков сантиметров, то есть практически к самым моим ногам. Я отпрыгнул и начал рвать задний карман, собираясь достать патроны, но потом, приметив, что зверюга, скорее всего, сдохла, постарался совершить процесс зарядки более спокойно и элегантно, еще и рыкнув на девушку, потихоньку подкрадывавшуюся к туше.

    — Осторожно. Не лезь. Эти твари живучи.

    Герда подходить не перестала, но глянула на меня, даже можно сказать, благосклонно.

    Без обычного ехидства ткнула тушу копьем и уже без опаски подошла поближе.

    — Метра четыре длиной, — констатировала она. И увидев, что меня просто распирало от важности, быстро от нее меня избавила. — Мало того, что стрелять не умеешь, ни хрена вокруг не видишь, так и перезаряжать оружие вовремя не научили. Или не смогли.

    Я испытывающий совершеннейшую эйфорию, вернулся с небес на землю. Действительно, ящера первой заметила Гертруда. И кольт я не перезарядил и попал не с первого выстрела… но завалил все-таки. И это вам не цацки-пецки. Мой трофей.

    — Не рычи. Завалил все-таки. Давай плато обойдем, может, здесь еще что-то есть. Ты поглазастей будешь. Потом все остальное.

    — Головой думай.

    Всего шесть патронов осталось. Где ты их здесь возьмешь? В оружейный магазин сходишь или порох изобретёшь? Ладно, пошли… и не пали почем зря, — Герду так просто с толка было не сбить, но почему-то мне показалось, что особой язвительности в ее словах не было.

    Больше опасной живности в окрестностях не оказалось, небольшие юркие ящерицы и птички не в счет. Зато мы нашли более пологий и удобный спуск вниз. Плоды на деревьях оказались неимоверно вкусными. Под толстой кожистой кожурой находились четыре дольки чем-то похожие на мандариновые плоды. А на вкус… м-м-м… если взять да смешать апельсин с малиной, добавить шоколада — и то не получишь таких вкусовых ощущений. Съели по одной штучке и решили подождать. Подвох мог быть любой, от диареи до пищевого отравления.

    Дальше Герда закидала камнями все прибрежные кусты и камыши, причём меня заставила помогать, но из зарослей никто не выполз и не вышел. После чего Гертруда вогнала меня в совершеннейший ступор. Ну не совсем так, но немного удивила. Подошла к берегу, стянула с себя всю одежду, даже микроскопические трусики и залезла в воду. С полным игнорированием меня как мужчины. И в этом не было никакой порочности, просто действия человека, привыкшего так делать. Так сказать, обыденно. Я же в свою очередь не преминул рассмотреть все в подробностях. Тело Гертруды не являлось шедевром женской красоты, оно было шедевром спортивной красоты.

    Даже грудь обнаружилась, хоть я, всматриваясь через майку, подозревал полное ее отсутствие. Просто небольшая, но очень гармонично развитая, привлекательной, очень красивой формы. Ноги казались немного массивными из-за хорошо развитых бедренных мышц, на животе рельефно выступали мышцы пресса. Сильно развитые косые мышцы, аккуратные и вместе с тем не маленькие поджарые ягодицы, в общем, все было очень и очень привлекательно. Чувствовалось, что Гертруда — постоянный клиент спортзала и очень следит за своей формой. Я не являюсь поклонником женщин, увлекающихся качалкой, но то, что я увидел, очень понравилось.

    В озеро я лезть не стал, боясь оконфузиться.

    Мужское естество от такой картины уже давало о себе знать, голод, кстати, тоже, и я выбрал менее романтичное занятие, чем купание с обнаженной женщиной. Созрела мысль употребить свой законно добытый трофей в пищу. То есть не весь, но хотя бы кусочек. Я как-то по пьяни с товарищами съел в ресторане крокодилий бифштекс, и подозревал, что вряд ли местный ящер сильно от него отличался. Жестами показав Гертруде, что возьму ремень с пряжкой, потопал к ящеру. Как-то по телевизору я видел, как от крокодила отделяли съедобное, и самым съедобным считался хвост, поэтому решительно подступил именно к этой части тела пресмыкающегося. С мыслью отхватить его целиком пришлось попрощаться, поверху шел гребень из костяных шипов, да и толщины хвост был порядочной.

    Поэтому, повозившись, нарезал килограмма четыре мяса сбоку, подпоров шкуру толщиной около сантиметра. Нарезал много, решив, что жареное мясо сохранится долго. Мясо по консистенции и по внешнему виду совершенно напоминало индюшатину, что еще более убедило меня в успехе. Ну как, подстрелив такой трофей, не попробовать его? По своему земному опыту я знал, что обработав и правильно приготовив, съесть можно все, даже ворону и баклана. Опыты такие были, не на трезвую голову, конечно.

    Попытался оттащить тушу подальше, но успеха не поимел. Ящер весил килограмм двести, не меньше. Плюнул и занялся мясом. Тщательно промыл его, вырезал белые прожилки жира, которые, по уверению телевизионного кулинара, должны были немилосердно горчить.

    Положил филейки на чистый камень, глянул на вредную, но физически совершенную эстонку, занявшуюся постирушками, вздохнул и поплелся собирать хворост. Именно поплелся, сил просто не было. Когда вернулся, обнаружил рядом с мясом парочку пакетиков с солью и перцем — такие подают в самолетах — и зажигалку. Сама Гертруда растянулась на плоском валуне, посверкивая влажными частями тела под солнышком, которое, наконец, сползло с зенита и начало опускаться за горы. Одеться она, естественно, не удосужилась, предметы туалета сушились рядом на камнях. И еще у нее в руках дымилась сигаретка, а рядом лежала фляжка с коньяком.

    И внимания она на меня не обращала ровно никакого.

    «Зараза… устроила нудистский пляж… извращенка… нерпа холодная. Трахнуть бы тебя, да жрать охота…», — мысленно поругивал я свою спутницу, изредка поглядывая на нее, очень уж хороша была, стерва, особенно в лучах заходящего солнца.

    Руки привычно делали знакомую работу. Соорудил импровизированный мангал из камней, навалил кучу хвороста и поджег. Пока огонь прогорал, занялся водными процедурами. Вода оказалась ледяной, так что купался я, поеживаясь и только тихонечко покряхтывая, вспомнив, что Герда в воде вообще не издала ни звука. Быстро вымывшись, простирнул одежду и, напялив мокрые шорты, вышел на берег.

    Сразу стало значительно легче, даже курить хотелось меньше. Голова успокоилась, и дрожь в руках и ногах почти прошла. Воздух к вечеру стал значительно прохладнее, но все равно было жарко. Костер уже прогорел, так что я, посыпав мясо солью и перцем, причем в очень незначительных количествах, где ее, соль, теперь возьмешь, нанизал мясо на прутики и торжественно водрузил их над углями, а сам прислонился спиной к камню и замер, наслаждаясь покоем и легким прохладным ветерком. В голове неспешно роились мысли.

    «Все как по заказу… видимо, услышал меня кто-то.

    Спасибо тебе… и по большому счету неважно, где я. Здесь есть все… все, что нужно, чтобы почувствовать себя человеком. Даже женщина. Ты смотри… все удобства. Может, и люди где-то есть. Может, кого раньше закинуло… или еще закинет? Конечно, здесь и сожрать могут. Копьем сильно не навоюешь… да и хрен с ним. Пусть попробуют… я подыхать не собираюсь. Поробинзоним…»

    Я перевернул мясо, начавшее издавать приятный аромат.

    — Мокрое белье очень вредно для мужчин. Или ты на это дело давно манул рукой? — прозвучало за плечом. — Давай знакомиться. Герда Мартинсен, этническая немка, родилась в Эстонии. Тридцать два года. Бисексуальна. В браке не состою.

    Я поднял глаза и увидел эстонку. Гертруда надела на себя футболку, причем, как я понял, другими элементами одежды она обременять себя не стала.

    Присела возле костра, зловредная девка натянула футболку на колени и протянула мне бутылку. Я перехватил виски, сделал глоток и в тон представился:

    — Волошин Максим. Этнический русский. Сорок два года. Исключительный гетеросексуал. В браке не состою. Родился и проживаю в Москве. О своем мужском здоровье забочусь. Но готовить еду как грязным, так и без штанов, считаю недопустимым, — тут я немного слукавил, но не сообщать же истинную причину.

    — Не заморачивайся. Давай мясо. Кажется, уже готово. У меня есть тост, — Герда тряхнула бутылкой. Кажется, говорила искренне и даже улыбалась. — Давай выпьем за эту Землю. Новую Землю. Здесь прекрасно. Нет… как это сказать… грязи. Человеческой грязи. Хотя там, где люди… она всегда найдется.

    А я думаю, что они здесь есть. Не может не быть.

    — Объяснись. Я про наличие людей.

    Осторожно попробовав мясо, сделал вывод, что сухопутный крокодил не деликатес, но очень даже ничего. Герда, видимо, тоже имела такое мнение, и с поразительной скоростью поглощала еду. Она дожевала первую порцию шашлыка, приняла от меня еще один прутик, кивнула и ответила:

    — Как бы тебе поточнее объяснить… Здесь все очень похоже на Землю. Очень похоже, но одновременно другое. Я считаю, что это какая-то параллельная реальность. Или временная аномалия. Земля в других временных рамках., как-то так. Не может это быть другая галактика или другая планета. По крайней мере, мне так кажется. Ну и, соответственно, люди здесь должны быть. Может, немного другие.

    Или такие же попаданцы, как мы. Может быть, их начало закидывать сюда еще тысячи лет назад, и они уже обжились. Люди с Земли пропадают сотнями, если не тысячами. И объяснений нет. А если есть, то до обыкновенных обывателей они не доходят. Собственно, больше ничем я свою теорию обосновать не могу, но мне кажется, что все как-то так и обстоит, — Герда поворошила прутиком затухающие угольки. — И еще. Мясо получилось вкусное. Сразу видно, приходилось готовить.

    — Спасибо за комплимент. Может быть и так, как ты говоришь. Я сильно не заморачиваюсь. Мне здесь тоже очень нравится.

    Все скоро станет ясно… или не станет. Мне все равно. Ты лучше мне скажи вот что… Как бы сказать… Ты не похожа на обычную женщину, даже на обычную спортсменку. Знания и умения слишком специфические, — я вопросительно посмотрел на девушку.

    — Все просто. Я работаю на одну частную военную компанию, в отделе охраны физических лиц. Специализируюсь на обеспечении ближнего круга охраны. Женщина-телохранитель сейчас очень популярна, особенно у состоятельных женщин. Да и не у женщин тоже. Прошла обучение.

    Разное обучение и в разных местах. Вот откуда знания и умения. В Таиланд летела как раз по новому контракту, до его начала было свободная неделя, вот и решила позагорать и отдохнуть. До этого работала в Москве. Да и нравится мне все это. Я с детства непоседой была, только с мальчишками и играла., еще я чемпионка Эстонии и Германии по фитнесу. Давненько, еще в молодости, выиграла чемпионат Эстонии по женскому пятиборью, — Гертруда посмотрела на меня. — Удовлетворен? Я не шпионка и не диверсантка, как ты уже, наверное, успел подумать.

    Твоя очередь.

    — Я действительно что-то типа этого и подумал. Боюсь, моя биография не такая интересная. Служил в армии. Десантник. Воинская специальность — снайпер. Не воевал. Спортом занимался. Много и разными видами, но ни в чем ничего пристойного не достиг. Хочу сказать, что я не чемпион мира, по мелочам. Хотя смог бы, наверное. Просто не захотел. Живу в Москве. Семья была. Детей нет. Работа есть, но совсем не героическая. Переводчик я. Охотник и рыбак, не фанатичный. Летел в турне по Юго-Восточной Азии. Надоело все до чертиков, потому и поехал, в надежде на новые эмоции и приключения.

    Ты ешь, а я пойду сухой травы натаскаю, и дровишек. Дело уже к вечеру. Как солнце за гору зайдет, тут сразу темно станет.

    Мне совсем не хотелось изливать душу Гертруде, и я постарался прекратить разговор. Что я буду рассказывать… как от тоски выл и бухал?

    — Ты уже подумал, как мы будем ночевать, самое главное, где? — поинтересовалась девушка, с обычной для нее ехидцей.

    — В первую очередь. Ты на дереве, а я, с пушкой наперевес, всю ночь буду маршировать вокруг и орать: «Все спокойно, моя госпожа».

    — Тупой мужской и тем более русский юмор.

    Идем, я тебя научу шалаш строить, — Герда изящно поднялась, на мгновение засветив все свои прелести.

    — Ага. Кто кого еще научит. Эстонский юмор гораздо острее. Рассказать тебе анекдот про двух эстонцев и рождество?

    — Пошел в задницу… шовинист и черносотенец. Коммуняка и оккупант. Сбегай, принеси мои кроссовки. Трава колется.

    — Трусики захватить? Смотри, а то и туда какой-нибудь оккупант заберется.

    — Тебе это точно не светит. Иди, принеси кроссовки…

    Довольно дружески препираясь, хотя честно говоря, и не во всех случаях дружески (эстонка обладала весьма странным чувством юмора), мы набрели на небольшую пещерку.

    Вход напоминал большую дыру, но в пещере было сухо, и мы отлично помещались, даже можно было стоять в полный рост. За час натаскали туда громадную охапку травы и сена и устроили довольно приличное место для ночлега. Я присмотрел несколько громадных шаров местного перекати-поля, с такими ужасающими зазубренными шипами, что их было страшно даже в руки брать, и планировал на ночь забаррикадировать ими вход.

    Остаток дня я потратил на кулинарные эксперименты. Кушать будет хотеться и завтра. Жареного мяса осталось всего около килограмма.

    Я его завернул в листья и припрятал в глубокую щель в скале, в надежде, что до утра оно не стухнет. Оставалась еще туша ящера, и я нарезал еще мяса, сколько получилось, попластал его на тонкие пластинки, чуток притрусил остатками соли с перцем и развесил на ветерке на просушку, впрочем, без особой надежды на успех — руководствуясь только примером путешественников Луи Буссенара и Жюля Верна. Они это делали играючи и сушили мясо даже без соли. Герда наблюдала, подбадривая ехидными замечаниями, пока не довела меня почти до белого каления.

    Я смолчал., не будешь же с ней драться.

    Темнота навалилась практически мгновенно, и пришлось убраться в пещеру.

    — Дежурить ночью будем? — поинтересовался я. Мое состояние было на грани полуобморочного от усталости, и я спросил только для очистки совести, надеясь благополучно проспать всю ночь под защитой колючек. Ответа, однако, не получил, Герда, благополучно скрутившись в калачик на куче сена, спала. Вот и молодец.

    Вообще в ней причудливо сочетались довольно серьезная боевая подготовка и удивительная беспечность. Столь популярное на западе гендерное равенство и капризы, присущие обыкновенной женщине, не избалованной феминизмом и прочей ересью, нордическое спокойствие и явно не нордические ехидство и язвительность.

    В общем, много чего еще соединялось, и я так и не смог ответить самому себе, комфортно мне с ней или нет. В одном я был уверен: эстонка меня очень и очень заинтересовала, если не сказать больше. Я поразмышлял на эту тему и под треск, судя по звуку — исполинских сверчков, или цикад, или чего тут еще водилось, буквально провалился в сон.

    года по земному летоисчислению. Время неизвестно. Место неизвестно

    Ночью ничего не случилось. Монстры и прочие чудовища в пещерку не ломились. Соседка не храпела, положить голову на плечо и закинуть ногу не пыталась, так что я на удивление хорошо выспался. Проснулся с рассветом, бодрый и отдохнувший, а окончательно пришел в себя от топота и вскриков за пределами пещеры.

    Гертруды рядом не было, впрочем, как и колючек на входе. Я нашарил ствол и вылетел из грота, готовый спасать и защищать непутевую эстонку от злодеев и чудовищ. И сразу же чуть не упал, тело отказывалось повиноваться. Болели не только мышцы, но и кости, вчерашние забеги давали о себе знать. Слава богу, чудовищ и прочих не оказалось. Топала и взвизгивала Гертруда, изображая шаолиньского монаха, мотыляя во все стороны своим копьем. Справедливости ради отметил, что изображала очень качественно. Понять, в каком стиле она работает, я не смог, что-то совсем экзотическое, но по скорости и четкости выполнения упражнений было видно, что Герда мастер.

    На мое появление она никак не отреагировала, и я, подавив в себе желание тоже повыделываться, побоксировать, например, или поотжиматься, а честно говоря, ввиду полной невозможности организма к каким-либо физическим упражнениям, потоптался на месте и побрел умываться, стараясь не показывать печальное состояние мышц. Заметив несколько упитанных рыб, я решил изобрести способ их поймать, но прежде соорудить завтрак. Через несколько минут я, не сдерживая себя, орал и матерился, распугивая птичек в роще. Жареного мяса, как и сушеного, не оказалось. Совсем. Вообще ничего. Как корова языком слизнула. Неизвестные воры стащили даже листья, в которые мясо было завернуто.

    — Чего орешь, как Ленин на митинге?

    — поинтересовалась Гертруда, закончив свои упражнения.

    — Мяса нет. Завтрака нет. Воры. Найду — поубиваю! — четко выговаривая слова, ответил я, взбешенный до предела, если и вовсе не вышедший за него. — Где теперь нам мясо брать?

    — Фруктов пожуй. Полезней будет, — невозмутимо посоветовала Герда и, на ходу разоблачаясь, проследовала принимать водные процедуры.

    — Сама жуй… рыба хладнокровная… — ругнулся я и направился к трупу ящера.

    — Сам дурак… — донеслось мне в спину.

    С туши при моем приближении взлетели несколько небольших птиц, по всем признакам подходящие под определение падальщиков или стервятников. На ящере роилась еще туча мух, крупнее земных раза в два, и здорово пахнуло запахом разложения.

    — Сука, — только и смог сказать я и твердо решил скинуть падаль с обрыва, для чего пошел мобилизовывать эстонку.

    Герда на этот раз изображала русалку, только коротко стриженую и слегка перекачанную.

    — Вылазь.

    Ящерица, от которой я тебя вчера спас, завонялась. Поможешь мне, — хмуро заявил я, не ожидая в ответ ничего, кроме кучи ехидства и горы презрения.

    — Маломощный какой-то мне попался спаситель. Посиди на бережку, обсохну и пойдем. А лучше пока сходи, нарви фруктов. Чего пялишься? Красивая? Низменные чувства бурлят?

    — Надо очень, — соврал я. — Фрукты собирать твоя обязанность. Мясо добывать моя обязанность. Готовить, так и быть, тоже моя обязанность. Запомни на будущее, русалка эстонская.

    — Медведь русский. На чем основываются твои дискриминационные заявления, хотелось бы знать? — спросила Герда, вылезла из воды и принялась принимать под утренним солнышком соблазнительные позы, под видом обсыхания от водички. Потом захохотала и обличительно ткнула пальцем.

    — Ага! Нравлюсь. Уже видно.

    — А ты, интересно, не боишься, что я, неотесанный, грубый, дикий русский надругаюсь над твоей цивилизованной эстонской девичьей честью? А? Мы, русские, такие.

    — Попробуй только. До конца жизни ни над кем надругаться не сможешь. Размечтался, — Герда позу не сменила, но немного насторожилась. — Это как раз и есть вопрос цивилизованности, воспринимать естественную наготу как сексуальный призыв. Дикарь. А в принципе, что с тебя возьмешь? Ладно. Давай позавтракаем и пойдем трупы ликвидировать. Фруктов я уже набрала и сушеное мясо почти все спасла. Пока ты дрых, на него какие-то хомяки покушались. На тебя понадеешься, голодной останешься.

    А жареное мясо они, я так поняла, сожрать успели.

    — Ты чего сразу сказать не могла? Выдра. Дать бы тебе, — я не знал злиться или сразу попытаться поколотить паршивку. С учетом ее утренних упражнений, безопаснее, конечно, было злиться.

    — Давалка еще не выросла. Не злись. Я хотела сказать, но ты так прикольно матюкался…

    Мясо вполне провялилось, и понравилось мне даже больше жареного. Герда тоже с этим была согласна, и в результате на обед мяса осталось совсем чуть-чуть.

    — Нет… все-таки в тебе определенные таланты есть. Кулинарные, например. Я готовить совсем не могу. В принципе, пока необходимости не было, захотела бы — научилась. А ты чего холостой? По возрасту давно пора иметь сварливую жену и кучу детишек.

    — Благодарствую за вашу высочайшую похвалу.

    А жена… — я задумался в надежде подобрать причину более-менее похожую на правду. — Да был я женат. Наверное, мне, чтобы жениться, надо иметь больше причин для этого, чем остальным. В общем, скажу стандартно: не нашел я еще свою половинку. А ты?

    — А со мной все просто. Времени не было. Да и необходимости. Хотя была любовь. Но не выдержала проверки временем. Я на год уехала в Аргентину, а она осталась в Германии, и через несколько месяцев все закончилось. А с мужчинами получалось еще хуже. Если честно, я для всего этого еще не созрела.

    — Я правильно понимаю, ты… — намеренно переспросил я, хотя Герда по этому поводу вчера все откровенно сказала.

    — Не изображай дурачка.

    Все ты понял. Повторяю для глухих: разницы по половому признаку для меня нет. И откровенничать по этому поводу, как ты надеешься, рассказывать, почему да как, не собираюсь. Вставай, пошли. Геракл.

    — А я че… я и не собирался…

    Ящера столкнули с обрыва, не сильно и напрягаясь. Герда предложила ворочать его рычагами из палок, и все получилось, только сильно досаждали мухи и орали, как резаные, стервятники, кружа в воздухе и посыпая все вокруг пометом.

    — Вот и все. А ты разнылся. Рыбу ловить умеешь? — спросила девушка, опять погрузившись в озеро.

    — Вообще умею.

    Пальцем нет. Чем ловить? На леску я еще что-нибудь распущу, трусики твои, например. Все равно ты ими не пользуешься, но вот крючок — это уже проблема.

    — Что-то ты неровно дышишь к моим трусикам. Дать померить? Лезь лучше в воду, ополоснись. Воняешь дохлятиной. Я вылезу и все устрою. Рыбак.

    Я из вредности разделся по примеру Герды и полез в озеро, никак ее, впрочем, не смутив, хотя несколько взглядов в свою сторону заметил. Но высыхал уже в одежде., ни в какую не получалось без возбуждения смотреть на голую эстонку — по ее словам, цивилизованности не хватило. А дефилировать со стоячим членом и показывать свой интерес к ней я тоже не собирался, вполне подозревая, что ничем хорошим это не закончится. Не насиловать же ее. Я пока не мог разобраться в ее отношении к себе и делал пробные уколы, как опытный фехтовальщик.

    Все должно было закончиться естественным образом. Не могло не закончиться. Но вот когда и кто сделает первый шаг, оставалось открытым. А пока мне эта игра даже нравилась, хотя порой сдерживать себя было достаточно трудно. Дикая природа и сама ситуация совсем не помогали, а наоборот, способствовали обратному эффекту. По всем канонам жанра я обязан был проявить чудеса героизма и мужества, спасая прекрасную спутницу, в результате чего ей следовало из чувства благодарности и вспыхнувшей любви отдаться моментально и со всей страстью. На практике получалось не так. Совсем не так.

    Герда достала из своего рюкзачка, две цветные пластиковые коробочки, которые я с изумлением опознал, как шимановские емкости для крючков и лесок.

    — Ты знала!

    Ты знала, что мы сюда упадем. И приготовилась. Доставай из сумки пулемет. Ты по любому его взяла. Не растягивай удовольствие.

    Очень довольная произведенным впечатлением, Герда рассмеялась:

    — Знала бы точно, взяла бы, и не только пулемет. Это я племяннику в аэропорту купила, прямо перед вылетом. Багаж уже сдала, пришлось в рюкзак сунуть. Я в этом совсем не разбираюсь, но стоило гораздо дешевле, чем в Эстонии. Дальше ты уже сам. А я слазаю на верхнее плато.

    — И думать забудь. Чтобы ты знала… добрались мы сюда только по счастливому стечению обстоятельств. Нас сто раз должны были сожрать, или чего еще похуже.

    Нам дико везло уже несколько раз, но подозреваю, что рано или поздно это везение закончится. Если и полезем, то только вместе, а пока… пока будем учиться рыбу ловить. И вообще, надо твой рюкзак подвергнуть обыску. Я так понял, там еще много полезного есть, достань ты эти сокровища раньше, я бы кусок крокодила на наживку оставил.

    — Признавайся, с пудреницей и помадой позабавиться хочешь? Раскрыть внутренние стремления и желания? Так не стесняйся и скажи. У меня предрассудков нет. Рюкзак ему мой на досмотр… Как там у вас, русских, говорят… хрен тебе. Показывай, как рыбу ловить. Я еще больше, чем ты, наловлю.

    Рыба оказалась совсем не избалованная. Я изловил несколько местных насекомых, отдаленно похожих на кузнечиков, и насадил на крючки. Привязал камушек в качестве грузила себе и Гертруде, и закинул леску.

    Через несколько секунд ее чуть не вырвало из пальцев, а через минуту на камнях плясала полосатая, похожая на торпеду, увесистая, около полукилограмма, рыба. Без чешуи, с большой головой в костяных щитках и без зубов, с костяными пластинками вместо них. И сразу же завизжала Гертруда, таща к берегу что-то крупное. Я помог, и в результате совместных усилий мы вытянули копию первой рыбы, только раза в два больше. Затем затишье на полчаса, и у Герды опять клюнуло. На этот раз вытащили килограммовую рыбину вроде карпа, но с вытянутыми плавниками, похожими на рудиментарные ноги. Таких рыбок в ихтиологии называют кистеперыми.

    Я, скрепя сердце, дал сигнал на прекращение рыбалки, наловил таки меньше вредной девки, но больше нам было не съесть. У эстонки еще было всего два пакетика соли, так что засолить рыбу никак не получалось, а просто вялить её на солнце я не рискнул.

    Чистить добычу Герда наотрез отказалась, и я мстительно отправил ее собирать хворост.

    Внутри представители местной ихтиофауны оказались как две капли похожи на земные аналоги. Я только постарался вычистить рыбок от всяческих пленок, особенно черных, и отделил плавники и головы, которые, по утверждению разных телевизионных знатоков, и содержали возможную отраву. По вопросу приготовления тоже не заморачивался, экономно посолил, поперчил и насадил на прутья, решив в следующий раз запечь в широких листьях местной разновидности пальмы, росшей на берегу озера.

    Герда не подкачала и притащила целую охапку хвороста, заявив, что дров мало и скоро придется спускаться или подниматься за ними. Намекая на свое путешествие на верхнее плато.

    — Вот сейчас поедим, передохнем и полезем. Вместе. День здесь примерно на три-четыре часа длиннее земного, поэтому успеем.

    — А чего ты раскомандовался? — получил я в ответ вполне ожидаемый вопрос.

    Спрей М-16 для мужчин


    Спрей М-16 (Sprey М-16) — Спрей М-16 это БАД для мужчин, повышает потенцию и борется с преждевременной эякуляцией.

    Купить Спрей М-16 в аптеке можно у нас - цена Спрея М-16 750 рублей 1 спрей.

    Доставка по всей России 300 рублей почтой 1 класса. Стоимость доставки Спрея М-16 в Москве и Санкт-Петербурге (СПБ) 300 рублей, осуществляется курьером в день заказа. При оплате заказа онлайн - скидка 3 %.



    Фото Спрей М-16 для мужчин

    Состав: 100 % натуральный

    Время действия: до 10-12 часов

    Начало действия: через 5-10 минут

    Прием с алкоголем: совместим

    Кол-во За 1 ед. Цены Бонусы Купить
    1 флакон 750 р./шт 750 руб. Нет в наличии
    2 флакона 730 р./шт 1460 руб. Нет в наличии
    3 флакона 700 р./шт 2100 руб. Нет в наличии
    4 флакона 680 р./шт 2720 руб. Нет в наличии
    5 флаконов 650 р./шт 3250 руб. Нет в наличии

    Содержание статьи:


    Аналоги Спрей М-16 в нашей аптеке

    Как долго не кончать

    Спрей М-16 что это такое

    Спрей М-16 – это эффективный препарат для усиления эрекции и продления полового акта, который быстро впитывается и обладает продолжительным воздействием.

    В отличие от лекарственных препаратов и БАД, предназначенных для перорального приема, спрей начинает свою работу гораздо быстрее.

    Его лечебные компоненты мгновенно проникают через кожу и укрепляют эрекцию уже через несколько минут. Спрей М-16 удобен в использовании. Он обладает активным и мягким действием, не вредит организму и не имеет возрастных ограничений.

    Основным преимуществом спрея является его уникальный состав. Большинство аналогичных средств изготовлены на основе Лидокаина. Они снижают чувствительность члена и действуют не более часа.

    Спрей М-16 содержит качественные целебные ингредиенты, которые не только увеличивают продолжительность эрекции, но и делают ее более устойчивой, повышают чувствительность пениса, стимулируют выработку тестостерона и других половых гормонов, улучшают качество семенной жидкости и оказывают тонизирующий эффект на весь организм.

    Спрей М-16 подходит для ежедневного применения: он не вызывает привыкания и не накапливается в организме. Действие препарата сохраняется до 12 часов. Спрей предназначен только для наружного применения. Средство сочетается со всеми видами лекарственных препаратов и совместимо с алкоголем.


    Как действует Спрей М-16 на мужчин


    Спрей М-16 действует уже через пять-семь минут после применения. Работа препарата заключается в активизации полового кровообращения, укреплении мышечной ткани пениса и повышении чувствительности области таза. Стимулирующие вещества средства быстро впитываются в кровь и расслабляют гладкую мускулатуру члена, благодаря чему его пещеристые тельца наполняются кровью, а эрекция становится продолжительной.

    Препарат оказывает укрепляющий эффект на сосуды, расширяет их и препятствует возникновению проблемы преждевременного семяизвержения. Под действием спрея сексуальный контакт длится до трех раз дольше. Кроме этого, препарат способствует дополнительному увеличению члена на несколько сантиметров и усиливает чувствительность эрогенных зон.

    Лекарственные компоненты данного продукта снимают напряженность мышц и усталость, помогая организму качественнее бороться со стрессом. Препарат в значительной степени усиливает оргазм не только у мужчины, но и у его партнерши.

    Проникая во влагалище, ингредиенты спрея стимулируют сокращение вагинальных стенок, повышая их чувствительность. Действие изделия длится до 10-12 часов. Эрекция, усиленная спреем, полностью контролируемая. Она становится более выраженной при возбуждении и ослабевает после окончания акта. Спрей М-16 не относится к возбудителям, поэтому действие средства возможно только при естественной стимуляции.


    Продукты для повышения потенции у мужчин

    Состав Спрея М-16


    Спрей М-16 состоит из эффективных и полезных для здоровья компонентов. Все вещества прошли тщательное тестирование, а их качество подтверждено международными стандартами.

    Они совместимы с другими лекарственными средствами, безопасны для мужчин пожилого возраста, действуют бережно и не вызывают постороннего дискомфорта.

    В составе спрея для усиления эрекции содержатся: L-аргинин, Гуарана, магний, глицин.

    Рассмотрим подробнее действие каждого из перечисленных ингредиентов:

    Глицин снимает напряжение, расслабляет мышечную ткань, а также повышает ее упругость и эластичность. Магний способствует расслаблению гладкой мускулатуры пениса, усиливает циркуляцию крови, защищает микрофлору пениса от инфекций и бактерий, нормализует выработку тестостерона
    L-аргинин активизирует выработку тестостерона и других гормонов, необходимых для поддержания здоровой потенции и эрекции.

    Вещество действует безопасно и постепенно, оказывая положительное влияние на репродуктивную функцию

    Гуарана это известный природный стимулятор, повышающий энергию, жизненный тонус и выносливость. Гуарана вызывает усиленный приток крови к члену, повышает чувствительность его нервных окончаний, способствует достижению яркого оргазма. При регулярном применении вещество усиливает либидо и сексуальную возбудимость

    Сочетаясь друг с другом, все компоненты Спрея М-16 легко и в короткие сроки продлевают половой контакт в несколько раз. При регулярном применении изделия большинство мужчин отмечают полное исчезновение преждевременной эякуляции и улучшение качества своей сексуальной жизни.

    Спрей М-16 показания к применению

    Средство не вредит организму и не имеет возрастных ограничений

    Показанием к применению Спрея М-16 является вялая и неустойчивая эрекция, систематическая преждевременная эякуляция, низкая чувствительность пениса и эрогенных зон, недостаток сексуальной энергии и выносливости.

    Средство Спрей М-16 показано при эректильном расстройстве, причинами развития которого являются:

    • болезни мочеполовой системы;
    • гормональные расстройства;
    • некачественное питание;
    • злоупотребление алкоголем и курением;
    • малоподвижный образ жизнь;
    • стрессы;
    • хроническая усталость.


    Эректильная дисфункция может развиваться в любом возрасте. Спрей М-16 могут применять здоровые мужчины, желающие увеличить длительность полового контакта. Средство подходит как для разового применения, так и для регулярного использования.

    При простатите Спрей М-16 можно использовать в качестве дополнительного средства. Под действием лекарственных компонентов спрея половая система человека эффективнее борется с вирусными инфекционными возбудителями. Также препарат активизирует выработку гормонов, восстанавливая здоровую репродуктивную функцию.

    Возбудители для женщин в нашей аптеке

    Как выбрать женский возбудитель


    Способ применения и дозировка Спрея М-16

    Спрей М-16 выпускается в удобном флаконе с распылителем.

    Он компактен и прост в использовании. Перед его применением рекомендуется принять душ и хорошо вымыть область пениса.

    Флакон со спреем необходимо тщательно взболтать и нанести четыре-пять распылений по всей поверхности члена: от основания до головки. Действие изделия проявляется уже через пять-семь минут и сохраняется до 12 часов. Использовать спрей можно эпизодически либо регулярно. Во избежание передозировки не следует наносить препарат более одного раза в сутки.

    Спрей М-16 полностью совместим с алкоголем.

    Этиловый спирт не уменьшает эффективность средства и не сокращает длительность его действия. Также спрей совместим с жирной пищей.

    Спрей М-16 можно использовать при лечении хронических заболеваний с любыми видами медикаментов, сильнодействующими ингибиторами, нитратами, донаторами азота и альфа-блокаторами. Препарат совместим с антидепрессантами.

    Противопоказания к приему Спрея М-16

    Действие препарата сохраняется до 12 часов

    Благодаря сбалансированному составу Спрей М-16 имеет минимальный перечень противопоказаний.

    Средство нельзя принимать при высокой чувствительности организма хотя бы к одному компоненту. При наличии аллергии на вещества препарат может вызвать сильные побочные реакции.

    Чтобы убедиться в отсутствии непереносимости, прежде, чем использовать спрей по назначению, необходимо нанести его на кожу и проследить реакцию. При возникновении аллергии Спрей М-16 использовать нельзя. Продукт противопоказан несовершеннолетним молодым людям, маленьким детям и женщинам.

    При наличии травм, воспалительных процессов члена и его врожденных деформаций перед применением изделия рекомендуется проконсультироваться с врачом. Также консультация специалиста необходима, если у человека существуют серьезные заболевания сердца (сердечная недостаточность), тяжелые патологии почек и печени, эпилепсия.

    Спрей М-16 подходит мужчинам, страдающим высоким артериальным давлением, сахарным диабетом, болезнями желудочно-кишечного тракта.

    Противопоказанием к использованию спрея является прием других лекарств для повышения потенции и усиления эрекции.

    Препараты для потенции совместимые с алкоголем

    Как выбрать препарат для повышения потенции


    Побочные эффекты и последствия

    Побочные реакции Спрей М-16 вызывает при наличии индивидуальной непереносимости компонентов.

    В редких случаях препарат Спрей М-16 может спровоцировать:

    1. гиперчувствительность полового члена;
    2. покраснение кожного покрова;
    3. аллергическую сыпь;
    4. зуд и повышение температуры тела.

    При возникновении побочных реакций мужчине рекомендуется прекратить использование препарата. Если побочные реакции не проходят в течение суток, следует обратиться к врачу. Побочные реакции не опасны для организма. В большинстве случаев они проходят быстро и безболезненно.

    Вместе с Спреем М-16 мужчины покупают

    Афродизиаки для мужчин

    Передозировка и ее симптомы


    Передозировка Спреем М-16 вызывает следующие побочные реакции: сыпь, зуд, увеличение температуры и повышенную чувствительность пениса, сопровождающуюся сильным дискомфортом.

    В такой ситуации человеку необходимо выпить большое количество холодной воды и отдохнуть.

    В редких случаях побочные реакции при передозировке не проходят в течение нескольких часов, тогда необходимо обратиться в больницу. Передозировка Спреем М-16 не несет прямой угрозы человеческому здоровью. Чтобы не допустить ее появления следует использовать препарат один раз в 24 часа. Максимальная суточная доза средства – пять распылений.

    Спрей М-16 условия и срок хранения


    Хранить Спрей М-16 для усиления эрекции необходимо в сухом и темном месте при температуре не выше 15-20° тепла. Срок годности препарата составляет три года с момента изготовления.

    Использование спрея после окончания срока годности может вызвать серьезную аллергическую реакцию, отравление, интоксикацию.

    Спрей необходимо хранить в герметичном фирменном флаконе, а перед его использованием ознакомиться с инструкцией. Не допускайте попадания на изделие прямых солнечных лучей и влаги. Избегайте контакта маленьких детей и домашних животных с препаратом.

    Народные рецепты для улучшения потенции, видео


    В видео показаны некоторые рецепты, которые позволяют улучшить потенцию.


    Расскажи о нас друзьям! Они будут рады.

    ВНИМАНИЕ, ВАЖНАЯ ИНФОРМАЦИЯ!

    Все сайты, реализующие препараты для потенции и возбудители для женщин в скором времени БУДУТ ЗАКРЫТЫ!

    ПОСЛЕ ЗАКРЫТИЯ САЙТА все представленные препараты будут реализовываться через приложение TELEGRAM на едином канале @TOPTABS, ПОДПИСЫВАЕМСЯ!

    В настоящее время сайт работает в штатном режиме, желаем приятных покупок.

    Спасибо за внимание!

    Спрей М-16 в Москве


    Спрей М-16 (Sprey М-16) — БАД для мужчин, повышает потенцию и борется с преждевременной эякуляцией. Купить Спрей М-16 в Москве в аптеке можно у нас - цена Спрея М-16 в Москве 750 рублей 1 спрей.

    Стоимость доставки курьером Спрей М-16 по Москве и Питеру 300 рублей. Доставка осуществляется в день заказа абсолютно анонимно (даже курьер не знает, что внутри). Доставка почтой России, осуществляется 1 классом стоимость 300 рублей, отправка в день заказа. При оплате заказа онлайн — скидка 3-5 %.

    Спрей М-16 по мнению наших покупателей и комментарий гостей оказался малоэффективным БАДом для потенции.

    Рекомендуем посмотреть аналоги и препараты похожие по действию на Спрей М-16. Читайте отзывы и комментарии посетителей, часто они помогают сделать правильный выбор.


    Фото Спрей М-16 для мужчин

    Характеристики товара:

    Состав: 100 % натуральный

    Время действия: до 10-12 часов

    Начало действия: через 5-10 минут

    Прием с алкоголем: совместим

    Аналоги Спрей М-16 в Москве в аптеке

    Перед применением аналогов или препаратов похожих по действию на Спрей М-16 рекомендуем посоветоваться с вашим лечащим врачом.

    Узнать про действие каждого препарата, а также наличии у Вас к ним противопоказаний.


    Спрей М-16 - это:


    Спрей М-16 - это препарат, предназначенный для усиления эрекции. В отличии от многочисленных БАДов, препарат начинает работать в несколько раз быстрее и его положительное действие мужчина может чувствовать на себе достаточно быстро.

    Компоненты, входящие в состав спрея, достаточно быстро проникают под кожу и делают эрекцию более крепкой. Использовать спрей достаточно удобно, его легко носить с собой, ведь форма компактная и позволяет положить его даже в карман. Никакого вреда на организм не оказывается, могут использовать все без исключения, как мужчины в возрасте, так и молодые люди, за исключением юношей которым нет восемнадцати лет.

    Главное преимущество спрея М -16 – это уникальный состав.

    Многие аналоги содержат в себе лидокаин именно поэтому действие не длится более одного часа. В препарат входят исключительно целебные ингредиенты, они увеличивают длительность полового акта, эрекция становится более продолжительной.





    Спрей М-16 - действие на мужчин:


    Спрей М-16 действие на мужчин оказывается исключительно положительное. Уже спустя пять – десять минут после применения можно заметить его положительное действие.

    На организм оказывается следующее:

    • Мышечная ткань полового члена становится более крепкой;
    • В области малого таза повышается чувствительность;
    • Происходит расслабление гладкой мускулатуры пениса;
    • Пещеристые тельца полноценно наполняются кровью.

    Спрей оказывает хорошее действие на сосуды, они расширяются, благодаря этому семяизвержение больше не наступит спустя несколько минут после того как был начат половой акт.

    Длительность полового акта будет увеличена в несколько раз. Помимо этого, оказывается еще один достаточно важный эффект – член становится больше на несколько сантиметров. Эрогенные зоны становятся более чувствительными.

    Все компоненты, входящие в состав препарата, позволяют снять напряжение, организм мужчины сможет намного быстрее восстановиться после длительных нагрузок или стрессов. Оргазм становится более качественным и длительным, причем не только у мужчин, но и у женщин.

    После того как член мужчины проникнет во влагалище, а вместе с ним и спрей, вагинальные стенки начнут сокращаться, а их чувствительность будет повышена в несколько раз. Длительность Спрея М-16 составляет примерно 12 часов.

    Но стоит отметить один факт, что если мужчина не будет возбужден естественным путем, то препарат просто не начнёт действовать так как возбудителем он не является.




    Не знаете какой препарат Вам подойдет? Наборы пробники позволяют выбрать самый эффективный препарат и заодно сэкономить свои деньги!





    Это Важно. Спрей М-16 - это препарат, предназначенный для усиления эрекции. В отличии от многочисленных БАДов, препарат начинает работать в несколько раз быстрее и его положительное действие мужчина может чувствовать на себе достаточно быстро.




    Спрей М-16 - способ применения и дозы:


    Спрей М – 16 способ применения и дозы можно прочитать в инструкции, которая прилагается к препарату.

    Выпускается спрей в удобном флаконе, на конце которого есть специальный распылитель. Прежде чем использовать его рекомендуется сходить в душ и хорошо помыть половые органы.

    Возьмите спрей и взболтайте его, на половой член совершается до пяти распылений, причем начиная от головки до его основания. Уже через пять минут можно ощутить приятное действие на себе. Врачи утверждают, что препарат может использоваться как постоянно, так и эпизодически, то есть только тогда, когда этого требуют обстоятельства. Для того чтобы не пострадать от передозировки учтите тот факт, что в сутки можно применять спрей не более одного раза.
    Это один их немногих препаратов который разрешается совмещать со спиртными напитками и его действие при этом не станет хуже.

    Также можно кушать все, что вы захотите, начиная от жирной до сладкой пищи.

    Вместе с Спрей М-16 в Москве часто заказывают




    Спрей М – 16 - состав БАДа:


    Спрей М – 16 состав его поистине уникальный. Главные компоненты, входящие в его состав, следующие:

    • Глицин – под его воздействием будет снято напряжение, член станет более эластичным и упругим. Оказывается, влияние на выработку тестостерона;
    • L – аргинин – компонент направлен на выработку гормонов, благодаря которым эрекция и потенция станет продолжительной и полноценной. На организм данное вещество действует безопасно, репродуктивная функция мужчины сможет прийти в норму;
    • Гуарана- это стимулятор природного происхождения, обеспечивает выносливость мужчине, оказывает влияние на жизненный тонус.

      К половому члену приливает кровь, эрогенные зоны становятся более чувствительными. В результате мужчина сможет получить яркий и насыщенный оргазм.


    Все компоненты вместе оказывают исключительное влияние на мужской организм. Используя спрей регулярно можно навсегда забыть о проблемах в своей сексуальной жизни.

    Препараты в Москве похожие на Спрей М-16


    Пользователи в Москве, так же покупают


    Вам понравилось у нас? Поделитесь с друзьями